Автор
Когда жена случайно берёт телефон мужа и слышит голос другой женщины, её мир рушится. Но Захар клянётся, что это ошибка, и обещает вернуть утраченное доверие. Смогут ли они преодолеть измену и восстановить разрушенный брак, или боль будет сильнее любви?
Но не выходит у нас, малышка. Но мы по-прежнему остаемся твоими родителями. Ты будешь жить в коттедже с мамой и приезжать ко мне.
Припарковавшись, веду Аленку в ресторан. Занимаю удобный столик с мягкими диванами.
Дочь отвлекается на разглядывание интерьера, потом открывает меню. Читает она еще так себе, ориентируется по снимкам блюд и, кажется, забывает об идее помирить нас с Лилей.
— Здравствуйте, — подходит официант, — меня зовут Георгий. Определились с заказом?
— А что можете нам предложить? — деловито спрашивает Аленка.
Кокетка такая. Георгий аж разулыбался. Вырастет Аленка и будет мужиками крутить-вертеть. У нее прямо дар обаяния."
"В голове ярко вырисовывается картина, как через лет десять Аленка приводит ко мне своего первого парня. Мальчишку-одноклассника. Он нерешительно мнется у порога. Тощий еще, застенчивый.
Осунувшись, поглядывает на меня с опаской. Я тоже смотрю на него с особым вниманием, но войти приглашаю. А парнишка боится. То ли мой грозный вид его настораживает, то ли потому что в руках я держу дробовик…
— Паста в форме смайликов с креветками вам очень понравится, — дружелюбно отвечает официант Аленке. — И рекомендую фруктовый салат.
— И молочный коктейль! — добавляет дочь. — Шоколадный который.
— Обязательно, — кивает и переводит взгляд на меня. — А вы?
— Мне только кофе.
Жрать перехотел напрочь, едва увидел жену. Внутри опять все в жгут скрутило и до сих пор не отпускает.
Одна услада для глаз — дочь.
Через двадцать минут Аленка уплетает пасту, я молча наблюдаю за ней, однако отвлекаюсь, замечая, как в ресторан входит блондинка. Присмотревшись внимательнее, узнаю в ней Ирину. Столб негодования и злости вскипает во мне и поднимается подобно гейзеру.
— А отойду в туалет, — предупреждаю Аленку и быстро встаю из-за стола. Ира, повертевшись по сторонам, идет в нашу сторону. Хватаю ее на полпути к нашему столику. — Что ты здесь делаешь? — тихо рычу сквозь зубы и рвано дышу, втягивая ноздрями ее запах.
Он такой же, как был всегда — немного сладковатый, немного душный, с примесью природного запаха ее тела. Раньше этот запах ассоциировался у меня с сексом.
Теперь только с разочарованием и осознанием тяжких последствий за блуд. Ирина, как клякса, случайно скатившаяся с пера и упавшая на мой чистый жизненный лист. Запятнала его.
— Мимо проходила, — щебечет она. — Увидела твою машину и решила поздороваться. А ты чего так занервничал?
— Пап? — раздается голосок дочери.
Проклятье. Аленка все-таки обернулась.
