Автор
Когда жена случайно берёт телефон мужа и слышит голос другой женщины, её мир рушится. Но Захар клянётся, что это ошибка, и обещает вернуть утраченное доверие. Смогут ли они преодолеть измену и восстановить разрушенный брак, или боль будет сильнее любви?
Ты представляешь? Родную бабушку своей дочери без копья оставил! А у меня процедуры на месяц вперед расписаны, поэтому обращаюсь к тебе.
— То есть будет еще что-то, кроме салона?
— Конечно! — она так искренне утверждает, но через мгновенье вдруг тихо смеется как от щекотки. — Серёжа, перестань… — с придыханием говорит, — подожди…
— Ты не одна? — спрашиваю я.
— Нет… Я потом тебе все расскажу в подробностях. Не забудь перевести деньги на карточку, — и она сбрасывает звонок.
Мое настроение лишь сильнее затягивается серыми тучами. Поддержки от матери не получила, еще и денег осталась должна и скоро буду выслушивать подробности ее нового романа.
Терпеть не могу, когда у матери кто-то появляется.
Тогда она забывает, что она мне мать, и принимает за подружку. Мол, если я уже взрослая и родила ребенка, значит, со мной можно обсуждать постельные темы."
"А мне это выслушивать каждый раз противно. Хочется, чтобы мама оставалась для меня только мамой, сколько бы лет мне ни было.
Глава 30
— Аленку умыл, заплел и отвез в садик, — отчитывается мне Захар. — Забираешь ты. Сегодня среда — твой день.
— Спасибо…
— Не нужно меня благодарить. Я такой же родитель, как и ты, — в голосе веет холод. — Хорошего дня, Лилия Павловна.
Я все еще не могу привыкнуть к нашему новому общению. Муж не спрашивает, как у меня дела, удобно ли мне будет забрать дочь. Не говорит комплименты. Это будто не мой Суворов.
Неужели теперь так будет всегда? Из-за того, что я не ответила взаимностью на сюрприз, Захар так резко решил отдалиться?
Он же за глаза говорил, что любит меня, а ведет себя более чем сдержанно. Когда он такой, мне становится больно. Я не получаю от него внимания.
После его интрижек с Ирой мне тоже было больно, но тогда муж просил прощения, всячески старался меня задобрить, а сейчас совсем ничего не делает. Я скучаю по прежнему Захару. Своему заботливому, доброму и внимательному.
Хотя, наверное, именно такой тон и должен быть между почти разведенными людьми. Мы же теперь только для Аленки родные, а друг для друга чужие люди.
— Эльвира Леопольдовна! — перехватываю начальницу, когда она дефилирует мимо секретарской стойки. — Отпустите, пожалуйста, меня сегодня пораньше. Дочку нужно забрать из садика.
Кириянова едва заметно поджимает губы.
— Лили, я постоянно вхожу в положение сотрудников, вы мне не безразличны, но сейчас конец месяца. Сама понимаешь, какой завал.
— Понимаю, — вздыхаю.
— Договорись с кем-нибудь, чтобы забрали Алену. Ты же не маленькая девочка.
