Автор
Захар вернулся домой пьяным после трудного рабочего дня, забыв о проститутке на работе. Жена выбирает между разводом и попыткой понять мужа в состоянии алкогольного опьянения. Встреча с будущим любовником оккупирует всю ее жизнь, заставляя задуматься о предательстве и измене....
Похоже, Гордисанов здесь завсегдатай. Я заподозрила это еще на входе, когда охранники назвали его по имени и безоговорочно впустили нас, не заглянув в мою сумку. А вдруг там пистолет или перцовый баллончик, который я могла распылить в толпу?
Теперь вот танцовщица общается с Романом как давняя подружка и беззастенчиво трогает его за плечо. Гордисанова это не смущает. Он не тискает ответно, но и не делает попыток ее пресечь.
— Лиль, пойдем покурим? — зовет брюнетка, вернувшаяся с танцпола.
Меня удивляет ее предложение, потому что на столе два кальяна, которые можно покурить, но я соглашаюсь, чтобы не сидеть и не любоваться, как Рома воркует с приятельницей.
В курилке клуба очень холодно из-за работающего кондиционера и вытяжки. Ёжусь, подцепляя пальцами из пачки тонкую сигарету.
Вспоминаю, что брюнетку зовут Карина, а имена двух других девушек за нашим столом я не расслышала. Переспрашивать как-то неловко. Стиснув зубами фильтр, подношу кончик сигареты к пламени зажигалки.
Вдыхаю дым, и горло тут же обдает горечью. Тихонько кашляю.
Я никогда не курила ни сигареты, ни кальян, ни электронки. Не было у меня такого желания, но сегодня решаю поддержать компанию, хотя и удовольствия в этом не нахожу.
— Ты такая хорошенькая, Лиль, просто куколка, — улыбается Карина, делая уверенную глубокую затяжку. — Думаю, у тебя есть все шансы укротить нашего Ромку.
— Он что, лев на арене, чтобы его укрощать? — смеюсь я, снова давясь дымом.
— Нет, просто Ромка такой свободолюбивый.
Она серьезно думает, что я имею виды на Гордисанова? Он красивый, веселый и обаятельный мужчина, но чтобы сейчас и сразу замуж?.
"А за кого бы я реально хотела выйти замуж сейчас? Наверное, за самого богатого арабского шейха. Я бы стала его триста семьдесят восьмой женой. Преспокойненько сидела бы в гареме, ела рахат-лукум и потягивала красное сухое винишко, затерявшись среди остальных жен, жила бы только в свое удовольствие.
