Автор
Захар вернулся домой пьяным после трудного рабочего дня, забыв о проститутке на работе. Жена выбирает между разводом и попыткой понять мужа в состоянии алкогольного опьянения. Встреча с будущим любовником оккупирует всю ее жизнь, заставляя задуматься о предательстве и измене....
— Но, может, тогда хотя бы выпить закажешь?
Ее просьбу я слышу хуже из-за сильного гула в ушах, от того что кровь забурлила по венам, потому что вижу, как к Лиле подходит Роман и целует ее в шею.
Глава 12
У меня во рту появляется привкус крови, после того как я мысленно выгрызаю ему кадык.
Недоносок чертов. Совсем рамсы попутал.
Лилька не поощряет его грязные поцелуи, а ёжится и пытается отойти, но этот урод ловит её за талию и вновь припечатывает к себе. Моя жена вроде бы не боится его и продолжает пританцовывать, но я понимаю, что и в его объятия кидаться не хочет.
По крайней мере, сейчас. А что будет через три бокала коктейлей, я прогнозировать боюсь, потому что за себя не ручаюсь.
К Лильке со спины подходит рыжий перекаченный дружок Романа, пугая ее, и тоже начинает танцевать. Эти два потенциальных покойника облепили мою жену с двух сторон и трутся об нее ширинками.
И меня удивляет: как это Лилька до сих пор не пнула никого по яйцам? Она не виснет на этих двух полудурках, но и не отталкивает их.
А у меня уже зудят костяшках пальцев.
Подхожу к ним и понимаю, что назвать Лильку хорошо подвыпившей я погорячился — она в стельку пьяная. Смотрит на меня стеклянными глазами и не понимает, что видит меня. Взгляд вообще никакой. Чуть тепленькая — еби не хочу.
Ясно, почему она по яйцам никому не врезала — она вообще сейчас ни хрена не понимает.
Когда я женился Лильке, обещал ей стать сдержанней и оттачивать дипломатические навыки. Но здесь они неуместны. С такими мразями, как этот Ромчик и его рыжий дружок, никаких переговоров быть не может.
Я же популярно и почти культурно сказал держаться от моей жены подальше, а Рома не понимает.
Беру его за ухо и отвожу в сторону от Лильки:"
"— Твоя мать, пока была тобой беременна, бухала? Курила? Клей нюхала? — спрашиваю этого слащавого утырка в тесных брюках и приталенной рубахе.
— Нет, — он, мотнув головой, непонимающе хмурится.
А он ведь даже не так чтобы сильно и пьян. Лильку мою спаивает, видно, а сам руку на пульсе… то есть на ней держит.
Все Лилькины уроки дипломатии из головы вылетели к чертям. А я ведь уже так натренировался, связями благодаря обретенной сдержанности обзавелся нужными, дела по-человечески вести стал…
— Тогда почему ты, блядь, родился таким упоротым? Я же тебе сказал отвалить от моей жены! Или ты слов не понимаешь? Так я тебе…
Договорить не успеваю — мне промеж лопаток прилетает удар.
