Автор
Когда жена случайно берёт телефон мужа и слышит голос другой женщины, её мир рушится. Но Захар клянётся, что это ошибка, и обещает вернуть утраченное доверие. Смогут ли они преодолеть измену и восстановить разрушенный брак, или боль будет сильнее любви?
Все будет хорошо, милая.
Спрятав Алену, дышим с матерью через раз, прислушиваясь к звукам. Мать на цыпочках подходит к рабочему столу Суворова и берет латунную статуэтку вставшего на дыбы льва.
— Разбойников нам еще не хватало… — шепчет она. — Гады. Пусть только попробуют тронуть моих девочек…
Внизу шум стихает, но почему-то становится лишь страшнее. Затаив дыхание, крадусь к окну. В кабинете не горит свет — меня не должны увидеть с улицы.
Двор кажется пустым.
Может быть, злоумышленники уже в доме?
Жесть…
Меня всю лихорадит, глаза щиплет от слез, которые я отчаянно сдерживаю, кусая губы. Через минуту вдалеке за забором вспыхивает свет автомобильных фар, а потом распахиваются ворота. Образ вошедшего детально не разглядеть, но по размашистой военной походке я узнаю Суворова.
— Захар приехал, — говорю матери.
— Слава богу… — облегченно выдыхает она.
Вижу, как Суворов заходит в дом.
Ключи у мужа есть, но я не знаю, заперта ли вообще была дверь.
Крепко сжимаю телефон и прислоняю его к груди. Сообщать сейчас Захару, что мы на втором этаже в кабинете? Или звук звонка помешает мужу? Подожду.
Бесшумно подхожу к двери и прислоняюсь к ней ухом.
— Еще кто-то приехал, — шикает мать. — Давид, наверное.
Мое сердце замедляет ритм, когда в тишине большого дома раздаются шаги.
— Лиля! Алена! — громкий голос Захара.
Уф…
Я быстро отпираю дверь и выбегаю из кабинета. Однако, едва посмотрев на мужа, замираю, будто превращаясь ледяную статую.
Его лицо…
С правой стороны разбита губа и рассечена бровь. А слева на скуле гематома. Эти раны не свежие, но все равно внутри меня что-то обрывается. Я начинаю тоже испытывать боль, только представив, как больно было Захару в тот момент.
— Лиля, все нормально? — он подходит ко мне и берет за плечи.
Меня до сих пор трясет, и способность говорить куда-то исчезает. Но рядом с мужем я испытываю облегчение. Теперь точно будет все хорошо.
Эмоции, которые я насильно сдерживала, чтобы не поддаться панике, выплескиваются наружу целым ливнем слез. Разревевшись, крепко обнимаю Захара и лицом утыкаюсь ему в грудь.
— Папа! — взвизгивает позади Аленка. — Ой, что у тебя с лицом?
— Поскользнулся на банановой кожуре и упал, — отвечает он. — С тобой все в порядке, принцесса?
— Да!
Последней из кабинета выходит Римма.
