Автор
Яна, прости, но всё, что я могу предложить, это дружба — так говорю я виновато повару из отеля. За последние пять лет я упорно выучила итальянский язык, хотя мои свободные разговоры с ним часто становятся казавшимися бестактными. Но каждый новый день — это шаг к пониманию их культуры и национальной атмосферы....
Похоже, «Измена. Вернуть любовь (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В руках всё так же держит файл, который протягивает мне, как только я плюхаюсь в кресло. Вопросов, о моей реакции на Яну и почему я убежал, не задаёт.
— Что это? — сдвигаю к переносице брови. Глаза начинают бегать по строчкам, и чем дальше я читаю, тем больше внутри меня начинает всё трещать по швам. Организм буквально весь вибрирует. Достаю второй лист, третий. Всё читаю. Катя не отвлекает. В конце отрываю глаза от бумаг и смотрю на неё, каменным взглядом.
Она реально беременна.
— Ты уже и по врачам успела пробежаться? Как быстро! — встаю из-за стола и прохаживаюсь в попытках отойти от шока и внутренней злости на всю ситуацию.
— Да, Глеб, быстро! В пятницу сделала тест и сразу записалась в медицинский центр. Все выходные там просидела и сегодня вновь была, сдала кучу анализов.
— Вот скажи мне, то, что всё это время не шли месячные, тебя никак раньше не беспокоило? И вообще, ты же пила теблетки…
— Я как-то не обратила на это внимания.
Впиваюсь в неё разъярённым взглядом.
— К чему ты сейчас это сказала?
— Если ты против нашего малыша, я всё равно не буду делать аборт и тем более, уже поздно, — повышает голос, — делает яркий акцент на слове “нашего”.
— По-твоему, я бы стал тебя заставлять, сделать его? Ты вообще в своём уме?
— Рада, что ты в этом плане адекватен и понимаешь, что ребёнок, это не фурункул, который можно спокойно вырезать и забыть.
От её сравнения становится откровенно тошно, но я никак этого не выражаю.
— Катя, я всё ещё пребываю в шоке, но в любом случае хочу тебе сразу сказать: наличие ребёнка никак не повлияет на наши отношения. Мне жаль… Я не брошу тебя с ним. Всё, что касается помощи, финансов, времяпровождения с ребёнком, без проблем, но вместе мы уже не будем. Наши отношения закончены.
Зайцева подходит ко мне, замахивается и с силой лупит мне пощёчину. Терплю. Вторую, третью. Да пусть хоть сотню.
— Подонок! Миронов, ты конченый подонок! Я так тебя люблю, а что же ты? Как ты можешь так поступать?
— Прости… — выдаю хриплым полушёпотом.
Вновь пощёчина.
— Заслужил, — киваю, прикрывая глаза.
Вновь пощёчина.
Открываю глаза и смотрю совершенно безэмоциональным, уставшим взглядом.
