Автор
Алина в ужасе наблюдает, как все вокруг ее новообретенных родственников и друзей начинают игнорировать ее присутствие из-за того, что она — "беглец", человек, который не смог получить свой загранпаспорт. Отчаяние и страх Алины растекаются по комнате в тот момент, когда Ярослав со своим твердым взглядом заявляет о необходимости ухода....
Тьфу ты!
На ком я женился? Думал, на белой пушистой зайке. Это с первого взгляда. Только откроет рот, а там зубы саблезубого тигра.
Гости толпятся в коридоре, пытаются заглянуть в номер к Марине, но организаторы просят всех вернуться в зал.
Сзади подходит Радмир:
— Все под контролем, говоришь? — усмехается он. — Недооценил ты свою жену. Должен ведь был понять, что она крепкий орешек, когда Катю не сдала. Хоть мы оба пытались продавить.
В тоне издевка. Кошусь на него.
— Алина тут ни при чем, это несчастный случай, — говорю, засовывая руки в карманы.
— Разумеется, — кивает Радмир, продолжая скалиться. — Все видели замес. Слушок, что ты изменил жене на свадьбе, уже гуляет по гостям. В твоих интересах переубедить их.
Перевожу на брата взгляд. Блять, только этого не хватало. Надо поскорей сворачивать эту лавочку, пока все не стало совсем хуево, а я не отметил свою свадьбу переломом носа в травмпункте.
— Знаешь, брат, — хлопает меня Радмир по спине со всей дури, — Правильную жену ты себе выбрал. Может, хоть у нее получится привести тебя в чувство.
Непонимающе кошусь на него. Он с издевкой добавляет:
— Работала с трудными подростками."
"Ржет и уходит. Зло кошусь ему вслед, чувствуя себя посмешищем.
Навстречу шуршит платьем Алина. Подходит ближе, заглядывает в номер:
— Ну что там?
Она навеселе. Прикрываю дверь в номер:
— Давай вернемся в зал.
Алина бросает в меня убийственный взгляд:
— Что, переживаешь за свою потаскуху? — шипит прищурившись.
— За тебя переживаю.
— Ой-й-й, — корчит моську, — как мило. Не переживай, мне уже гораздо лучше. И знаешь, что я поняла?
Она наклоняется ближе и заговорщицки делится:
— Тут же двести человек гостей. Почти все сплошные шишки и бизнесмены. Я уже тоже присмотрела себе кое-кого. Вон тот мужчинка, — тыкает она пальцем на какого-то хера, — очень даже ничего.
От мысли, что Алина может отплатить мне тем же, почти выворачивает. Убью любого, кто посмеет хоть пальцем коснуться моей жены!
Чувство собственничества проснулось? Или что-то другое, что я так упорно игнорирую?
Скольжу взглядом по самодовольной ухмылке на ее нежных губах.
Хватаю ее за плечи, разворачиваю к себе:
— Ты пьяна. Опозорить нас решила? — зло цежу сквозь зубы.
— Нихрена я не пьяна! — выплевыет мне в лицо. — И это ты опозорил нас. Ты превратил мой самый счастливый день в кошмар. И продолжаешь думать, что все тебе сойдет с рук, как обычно.
