Автор
Здравствуйте, я любовница вашего мужа, и теперь я говорю вам о беременности не на словах, а через дрожь в груди от прикосновения незнакомой руки к стене. Его предательство оказалось хуже всего, что могло случиться — двое детей вне брака и единственного выкидыша. А теперь он сидит дома и встречает беременную любовницу. Как мог он уйти?...
Прекрати нести чепуху и прими последствия своих действий по-мужски, а не ищи виноватых среди близких.
Хотелось втащить. Просто взять и втащить по наглой самоуверенной роже, но брат все же. Чего просто так разбрасываться кулаками. Ещё не все известно.
— Ты так отчаянно боишься обосраться, что переваливаешь вину на всех. На меня в первую очередь, — продолжал Виктор, ни капельки не заботясь о уровне шума. Он орал. И нарывался. — Как же, великий злодей, который всегда хотел все только себе. Но ты не понимаешь одного.
— Рот закрыл, — рявкнул я, не желая выслушать ничего про Ксю. — Не смей своим поганым языком даже произносить имя моей жены.
Виктор оскалился и, медленно подняв руку, показал оттопыреный палец. Просто как будто нам по пятнадцать лет. И я снова повелся. Сжал кулаки, чтобы почти сорваться, но Вик, видимо, был не в той форме, чтобы сильно заводить меня, поэтому подхватил свое пальто и шагнул к двери.
В молчании я остался один и с психа шваркнул бокал о стену.
Фак!
Да что за дерьмо твориться-то?
Ксю.
Она не брала трубки. Только писала следующие несколько дней однословные сообщения. Из них я мог точно понять, что ей не хотелось не то, что говорить со мной, а даже переписываться. Решил пообщаться с Алисой. Приехал. Но лучшая подруга жены выкинула такой фортель, что я только остался обтекать:
— Я всегда знала, что ты просто притворяешься хорошеньким, — не пустив меня на порог, начала Алиса, воинственно уперев руки в бока.
— Ты о чем вообще?
С расставания с Ксенией меня не отпускало чувство словно я что-то просераю. Просто не знаю что, но интуиция, а именно инстинкты, они намного древнее чем разум, и теперь, глядя на нервную и злую Алису, я почти в этом убедился.
— Обо всем. Такой милый, добрый, а сам! — мне в грудь прилетел острый пальчик и казалось бы должен был пробить грудную клетку, но нет.
Я понимал прекрасно последствия своего решения обратиться к Алисе, чтобы она стала мостиком между мной и Ксюшей. Но сейчас меня просто выбешивала ее нахальная и грубая обличительная речь. Не думал, что будет так непросто.
