Автор
Здравствуйте, я любовница вашего мужа, и теперь я говорю вам о беременности не на словах, а через дрожь в груди от прикосновения незнакомой руки к стене. Его предательство оказалось хуже всего, что могло случиться — двое детей вне брака и единственного выкидыша. А теперь он сидит дома и встречает беременную любовницу. Как мог он уйти?...
Я уперлась ладонями в грудь Вика.
— Остановись и оглянись… — мой голос заставил очнуться. Заставил понять, что время прошло. Что мы не те, которые были много лет назад. — То о чем ты говоришь, никогда не было. Я не хотела тогда тебя. Никогда. Я просто была с Матвеем. И сейчас… Вик, мне больно…
Я сглатывала вязкую слюну тоже со вкусом лакрицы.
— Мне больно, что я ничего не могу поделать с твоими чувствами. Я не могу вообще быть с тобой. Мы с разных планет. У нас никогда, с самой первой встречи, не было ничего общего, — я быстро-быстро говорила, стараясь объяснить то, что не поддаётся объяснению.
— Твою мать! — рявкнул Вик и ударил кулаком в стену. — Твою мать, почему? Почему время так сыграло?
Он отступил на шаг и опустился на стул. Закрыл лицо ладонями.
Я растерянно смотрела на брата мужа и боялась даже шевельнуться…
— Какого черта нельзя все перечеркнуть и просто быть вместе? — кричал Виктор, потеряв терпение. Он встал со стула и ходил вдоль стола.
Я не знала, что ответить. Я давилась словами. Задыхалась буквами.
Мне было больно от того, что Виктор никогда не смог бы заменить Матвея. Не потому, что я об этом сожалела, а потому что не могла помочь Виктору справиться с его наваждением.
Телефонный звонок разорвал эту вереницу из оправданий и боли.
Я застыла с приоткрытым ртом пока Виктор короткими фразами общался по мобильному с кем-то. Положив трубку он поднял глаза на потолок.
Его поведение было нервным. Я хотела только было спросить, что случилось, но Вик опередил. Потер подбородок рукой и тяжело выдохнул:
— Ксень… Матвей в полиции. Нападение.
Глава 42
— Я не возьму тебя с собой, — рычал Виктор, пытаясь затолкать меня обратно в дом. Но я упорствовала и все время успевала всунуться в дверь. На шее поверх куртки болтался вязаный шарф, кеды были малы, потому что носки я снять не успела.
Я не могла оставаться дома пока Матвей там. И вообще неясно, что случилось.
— Не смей мне указывать, что делать, иначе я… — я вздохнула полной грудью, сначала думая приняться уговаривать Виктора, но потом поняла, что можно шантажировать: — Я все равно поеду к Матвею. С тобой или без тебя!
Виктор закрыл ладонью глаза. Качнул головой.
— Да за что же мне это? — выдохнул он в сумерки сентябрьского вечера, и я распахнула входную дверь.
