Автор
Моя мама всегда говорила, что первая любовь — это невинность и чистота. Но на протяжении многих лет я придерживалась этой точки зрения до тех пор, пока не встретил Марка в нашей школе. Он перевелся туда недавно, и наша встреча оказалась судьбою, от которой ни с чем не могла избавиться. С того дня моя вера в романтику была потрясена, а жизнь стала медленно испещрена узорами обид и разочарований....
Хочешь ещё раз спросить, что у меня за обида такая на тебя?
Я не стала ждать когда он придёт в себя и что-то мне скажет. Развернулась и пошла обратно в магазин, стирая свои слёзы тыльной стороной руки.
Глава 10.
Она ушла оставив меня с правдой, которая сожгла меня раз и навсегда.
Отныне для меня ничего уже не будет так, как раньше.
Я вернулся обратно в магазин, но она закрыла его изнутри и не пустила. Я стоял и не мог вымолвить и слово. Меня как будто душили и я не мог позвать на помощь. Не мог ничего сделать.
Так и стоял на улице, а она внутри.
Люди приходили за цветами, но я их отправлял в другой магазин, говорил, что в магазине проводятся технические работы. Не хотел, чтобы у неё ещё проблемы с хозяином магазина были.
Она сидела на полу по ту сторону прилавка. Не выходила, пряталась от меня и плакала. Не пускала меня внутрь.
– Я не уйду. Пусти меня, нам надо поговорить.
Она не отвечает в очередной раз. Так проходит следующий час, а после начинается дождь. Небо будто плачет с нами или может быть это наши слёзы? Голова готова взорваться, я хочу убивать и одновременно умереть.
Ложу ладонь на стеклянную стену магазина и зову её громко.
– Ты всё равно рано или поздно выйдешь, прошу тебя, не мучай и дальше нас двоих.
И тут что-то меняется. Она поднимается на ноги и несётся словно фурия на выход. Открывает дверь и налетает на меня. Толкает со всей силы и выплескивает всю злость и обиду.
– Что тебе ещё надо от меня?! – раз толчок и я делаю шаг назад. – Я тебе ничего не должна! – второй толчок в грудь и я снова поддаюсь и делаю шаг назад.
Она кричит, плачет и бьёт меня в грудь, как можно сильнее. Выпускает всю свою ненависть и боль на меня и я позволяю ей это, лишь бы ей стало лучше. В конце концов она устаёт и медленно начинает оседать на землю. Я прижимаю её голову к своей груди и начинаю гладить.
– Кто это сделал? Кто они? – ярость так и не утихла. Всё внутри горит в агонии. Я жажду мести! И я её получу.
Она снова дёргается, всхлипывает жалобно.
– Пусти!
– Лика, кто они?
– Зачем тебе это?
– Ты знаешь . . .
Она вырывается и отрицательно мотает головой.
