Автор
Моя мама всегда говорила, что первая любовь — это невинность и чистота. Но на протяжении многих лет я придерживалась этой точки зрения до тех пор, пока не встретил Марка в нашей школе. Он перевелся туда недавно, и наша встреча оказалась судьбою, от которой ни с чем не могла избавиться. С того дня моя вера в романтику была потрясена, а жизнь стала медленно испещрена узорами обид и разочарований....
Встала и на дрожащих ногах добралась до дома.
Шла около часа, но всё же дошла. В квартире было темно, значит мамы дома нет."
"Зайдя домой, прямиком направилась в душ и смыла с себя весь позор, а после надела свой нежный бархатный халат и легла в свою кровать. Дрожа как осенний листик на ветру, сама не заметила как уснула . . .
Глава 4.
Хлопнула входная дверь и я от испуга проснулась, спряталась под одеяло опасаясь, что эти нелюди пришли ко мне домой. Закрыла глаза и рот рукой, дышала через раз, меня так сильно трясло от ужаса.
Когда дверь моей комнаты открылась, я услышала отчаянный голос мамы. Она бросилась ко мне и начала стягивать одеяло, но я сопротивлялась. Испугалась, что выдам себя. Боялась, что она всё поймёт. Мне было стыдно и я хотела исчезнуть, чтобы никто не мог видеть меня.
– Лика, доченька моя, ты дома! – она ревет сильно, прижимает меня к себе и непрерывно повторяет одно и тоже, – Господи, спасибо, спасибо… Ты дома, с тобой всё хорошо!
Я не поднимаю голову, зарылась лицом в её шею и тоже рыдаю.
– Что же ты так со мной? Я же чуть с ума не сошла. Ты не отвечала на звонки, мы с ребятами и организаторами выпускного искали тебя всю ночь. Куда только не звонила?! Обзвонила все больницы, я . . . я даже, Господи, я даже звонила в морг.
Она вся сотрясается и крепко-крепко сжимает меня.
– Я в полицию обратилась, мне отказали в помощи. Сказали, что необходимо чтобы прошло трое суток, чтобы они начали поиски. Где же ты была, доченька? Не молчи же, ответь.
Она берет моё лицо в свои прохладные ладони и поднимает, заставляя взглянуть в свои глаза. Она пугается и даже от неожиданности немного отстраняется и закрывает одной рукой свои губы.
– Милая, что с тобой? Что случилось с твоими глазами?
Я высвобождаюсь и отвожу взгляд. Чувствуя, что сорвусь вот-вот, накрываюсь полностью одеялом и закрываюсь таким образом от мамы.
Не могу говорить, не уверена, что голос вернулся ко мне.
– М-м-милая, – слышу как дрожит её голос. Такой я её тоже никогда не видела и не слышала. – Твои глаза. . . они кроваво-алого цвета. Я. . . вызову скорую.
– Нет! – тут же реагирую.
