Автор
Новый год подразумевает подарки, но бракоразводная супруга мужчины явно дала ему повод для злости. В прихожей женщина кричит от боли, и ты вынуждена поспешить на помощь, оставив яблоко на столе как неотразимый вызов.
То предательство все еще засело в голове…
- Эльнара, - испуганный голос Имирхана совсем рядом.
Понимаю глаза и понимаю, что тюль передо мной раздвигается. Смотрю выпученными глазами и как только вижу лицо Имирхана, бросаюсь ему навстречу.
Слышу свой плач будто со стороны.
- Все хорошо. Они тебе больше не навредят, Эльнара. Все хорошо…
Имирхан говорит что-то еще успокаивающе и крепко обнимает. Вибрации его голоса действуют умиротворяюще. Прячу на его груди лицо и не могу перестать плакать.
Он снова успел.
Имирхан
Эльнара как за спасительный круг прижималась ко мне.
Хрупкая, беззащитная.
Чтобы не говорил ей про то, что не дам больше в обиду кому бы то ни было, она все плакала. Сначала был растерян ее реакцией, но понимал, что она до ужаса напугана.
Со злостью осознаю, сколько всего ей пришлось перенести в этих стенах с теми, кто выдавал себя за ее настоящих родителей.
Психолог говорила, что принять факт обмана Эльнара будет тяжело. Она, скорее всего, будет опровергать поначалу этого. И сама захочет выяснить правду. Ведь она считала ту женщину, изверга, моей матерью. Она росла с этой мыслью. И вот так в одночасье с этой мыслью не расстанется.
Поэтому нужно было сначала развестись с мужем ей, а потом бы поговорить насчет ее родителей. Настоящих и тех, кто выдавал за них себя…
Только Мария поторопила события. Понятное дело, она хотела лучшего для дочери своей покойной подруги, но она не разговаривала со специалистами по поводу ее состояния.
И вот сейчас, прижимая хрупкое тело Эльнары к себе не хочу, чтобы она так страдала. Прибью любого, кто еще хоть раз осмелиться причинить ей вред.
Я бы многое отдал, что бы Эльнара сейчас забыла о прошлом.
Прошло еще несколько минут прежде чем Эльнара начала успокаиваться. Она уже не плакала навзрыд, а я смог присесть и устроить ее на коленях. Гладил по спине, волосам.
Ее плечи уже не содрогались как прежде. Она взяла у меня платок и вытерла слезы. Кусала нижнюю губу, чтобы не всхлипывать, а я убирал непослушные локоны за ухо.
