Автор
Новый год подразумевает подарки, но бракоразводная супруга мужчины явно дала ему повод для злости. В прихожей женщина кричит от боли, и ты вынуждена поспешить на помощь, оставив яблоко на столе как неотразимый вызов.
Не только лишил меня ребенка, но и честь зочет опозорить?
Прижимаю одну ладонь к горящей коже щеки, а другой рукой со злостью утираю непроизвольные слезы. Шмыгаю, но все же выпрямляюсь.
- Я бы никогда не опустилась до того, чтобы изменять своему мужу. Это мерзко и позор на всю жизнь, - не узнаю свой сиплый голос, хотя старалась быть твердой. И каждое слово шипами вонзается в горло, только глаза не отвожу от некогда мужа, а теперь моего врага.
- Заткнись, Эльнара! - срывается на крик и дергается в мою строну.
Не успеваю среагировать и отскочить, поэтому он вновь хватает за плечи и еще сильнее стискивает их. Нл боль внутри меня сильнее боли в теле и я упрямо продолжаю, желая задеть его за живое:
- Не нужно судить обо мне по себе, Селим, - гордо вздергиваю подбородок и стараюсь сохранить видимость силы, которая нещадно покидает меня. Только на глаза наворачиваются слезы, душат и не дают вдохнуть. Чувствую себя загнанной в угол и настойчиво произношу через силу. - Я не опущусь до измены, как ты, Селим, поэтому …
Он не дал мне договорить и еще один звон пощечины огласил округу.
На сей раз Селим решил преподать жестокий урок.
- У тебя есть шанс вернуться домой. Только посиди здесь и подумай о своем поведении, - бросает обвиняюще, словно уверен в своей поавде. - Когда одумаешься врать мне, приходи с чистосердечным признанием.
Сквозь пелену на глазах смотрю вслед уходящему Селиму.
Дверь дома открывается и в пробивающемся свете видна фигура матери семейства. Не различаю ее черт лица, а вот исходящую от нее неприязнь и превосходство чувствую на своей коже. Она явно довольна увиденной картиной.
А мне все равно на нее. Сейчас обиднее всего, что я вышла виноватой. Как можно было обвинять в том, чего не было? Да и когда бы я спуталась с кем-то? Я ведь всегда под чьим-то присмотром…
Дверь закрывается без слов, точно, хлопает как крышка моего гроба.
Оказываюсь, я полусижу в колючих кустарниках. Благо они высокие и я не задела шипы повыше. А вот гравий под ними не смягчил моего падения.
Сейчас бы уйти, но сил не хватает. И душат слезы отчаяния. Чем я все это заслужила? Почему не видела раньше этой жестокости. Может, раньше я была мудрее, а теперь… что же будет теперь?
Поднимаю голову и смотрю в черное небо над головой.
