Автор
В свете утреннего светила, Света встречает мужа после нелегкого дня на работе. Она радуется даже так рано видеть его, но понимает, что сегодня он нуждается в полночь, чтобы помочь больному ребенку. Это маленький шанс провести время вместе перед очередным испытанием.
Я металась от приступов самобичевания до тотальной ненависти к уже почти бывшему мужу. То строила планы жуткой мести, то продумывала стратегии, как заставить его вернуться.
Чувствовала будто приросла к нему корнями. И сейчас должна вырвать его из своей жизни, своего сердца. Только неизвестно смогу ли я сама после этого выжить. Осознание, что Саша гнилой человек помогало справиться с разрозненными эмоциями, но не сильно.
Наше расставание словно лишило меня опоры, стержня. Знаю, что это неправильно. Но ничего не могу с собой поделать.
От опрометчивого шага меня удерживала только подруга. Лера изо дня в день повторяла как мантру, что я сильная, я справлюсь. И я ей верила. На какое-то время. А потом все по кругу.
Бывали дни, когда у меня не было моральных сил встать с кровати. Просто не хотелось жить дальше.
Чтобы справиться с происходящим, я попросила на работе дополнительные смены. Пыталась загрузить свои дни делами под завязку. Мне почти удалось. В рабочие дни было проще. Полностью посвящала себя уходу за больными. Им нужна моя помощь. А мне нужны они, чтобы чувствовать себя полезной, значимой, важной хоть для кого-нибудь.
А вот выходные давались сложнее. Но и тут я нашла для себя занятие.
С усмешкой думала о том, что бесплатных развлечений в городе не так уж и много. А платные я позволить себе не могла, потому что на зарплату медсестры особо не разгуляешься. Камешек, даже два, в огород Саши. Как будущий мэр города он должен обратить на это внимание.
И вот наконец настал тот самый день. Я снова стояла перед дверьми ЗАГСа и не решалась сделать еще один шаг.
Точка. Не многоточие, не запятая. Конец брака. Конец семьи. Конец мечтам о счастливом совместном будущем.
Вдох-выдох. Шаг в направлении двери. И спустя несколько минут бумага у меня в руках. Вчитывалась в скупые официальные строчки, а сердце как будто снова разбивалось на миллион осколков.
