Едва отпускаю девушку, как она отходит от меня на несколько шагов и спешно поправляет платье.
Поднимаю оброненный на пол телефон.
Придавить бы сейчас Аслана могильной плитой, на которой датой его смерти станет сегодняшнее число! Вот никогда не звонят, и даже если потолок рухнул на голову — промолчали бы, а тут как назло!
— У тебя три секунды, — отвечаю на звонок.
Но в следующий миг слова Аслана вынуждают меня убавить громкость на динамике.
— Суворов приехал в фирму с разборками. Мы же договор с его автомойкой заключали на охрану. Администратор жал тревожную кнопку, но на объект так никто и не приехал.
— И он после всей дичи рассчитывал на сотрудничество? — При Кате я даже не могу произнести его имя, чтобы ее не расстроить. — Пусть устройства останутся ему на память. Никакого договора не будет, а тот, что ты ему привозил — скажи, что недействителен, поскольку он ничего еще не оплатил.
— Понял.
Я сбрасываю звонок и отключаю телефон к чертовой матери. Снова подхожу к Кате, но она не из тех, кто дает второй шанс. Наваждение, накрывшее с головой, постепенно рассеивается, и из нас двоих первой отрезвела Катя.
— Не судьба, Давид, — она сторонится и деликатно выставляет между нами ладонь.
Перехватываю ее за запястье и целую внутреннюю сторону ладошки.
— Ничто не предопределено.
Да, я возражаю. Еще бы верить в судьбу в такой момент! Но Катя уже остыла, а брать ее силой я не хочу, хотя уже настроился на продолжительный секс.
— Тогда пошел одеваться, — говорю неохотно.
— Хорошо, — кивает Катя. — Я подожду тебя… там…
Облизнув вмиг пересохшие губы, я возвращаюсь в комнату. Джинсы там, где ширинка, стали тесными. Надеюсь, скоро мой организм успокоится.
Сейчас бы под холодный душ, а лучше в ванну со льдом. Возможно, это бы остудило кровь, кипящую в венах, как магма.
Одевшись, направляюсь в кухню, но в ней Кати нет. Иду по квартире и нахожу девушку блуждающей по гостиной.
— У тебя очень красиво, — хвалит она интерьер, на который мне уже года два абсолютно плевать.
Я не люблю здесь задерживаться. В основном приезжаю по надобности или переночевать.
Когда-то в прошлом я покупал это жилье, абсолютно уверенный в том, что в нем будет жить моя большая и дружная семья. Но не вышло.
Жена, имя которой мне противно даже называть, грязно изменила мне и очень банально — с моим двоюродным братом, в этой вот квартире. Я застукал их, избил брата, а с женой еще некоторое время выяснял отношения.
Она хотела остаться в моей добрачной квартире, потому что я мужчина и должен уступить. Я пошел на принцип и выставил жену в чем была, посоветовав обратиться за спонсорской помощью к тому, с кем мне изменила.