Автор
В суете жизни мы забываем о важных датах, но когда женщина вдруг открывает подарок от мужчины, события начинают развиваться стремительно. Женя неожиданно обнаруживает шокирующее сообщение, которое рушит все воспоминания о своей стабильной семье и изменяет ее жизнь по непредсказуемому пути....
Я запутался. Если бы тогда ты не увидела нас, у меня было бы время подумать. Возможно, мы бы смогли сохранить нашу семью.
Кусаю губы. Слезы наворачиваются на глаза.
— Не нужна мне такая семья, Демидов. Ты уничтожил нас еще в тот день, когда только подумал, что у вас с Кристиной может быть связь.
Он садится на край постели. Отодвигаюсь подальше.
— Кать, ты ведь тоже не была идеальной женой. Сколько раз я тебя просил разнообразить нашу интимную жизнь, а ты не соглашалась. Я тоже человек. У меня есть свои потребности.
Крепко стискиваю зубы и хочу сейчас лишь одного — чтобы Тим убрался. Выдыхаю и все же решаюсь повернуться к Тимофею.
— Сколько вы вместе с Кристиной?
Он хмурится и отводит взгляд в сторону.
— Неважно.
— Судя по тому, как ты ее восхваляешь — недолго. И если ты думаешь, что эта бессовестная девка будет всю жизнь змеей вертеться с тобой в койке, соглашаться на твои грязные эксперименты и просто любить тебя за то, что ты есть, то у меня для тебя плохие новости! Эта профура в красном халатике совсем не я — проверенная годами женщина, которая всегда была на твоей стороне.
— А мне и не нужна домохозяйка, Кать. Я страсти хотел, кайфа.
— Мм… — мычу, чувствуя, как под сердцем царапает обида. — Тогда ты выбрал себе отличную компанию. Только смотри, чтобы твоя любовница не выдоила тебя до нитки.
— С тобой невозможно нормально говорить! — злится муж и встает с постели.
А потом он снова уходит. К ней. С которой он, наверное, может найти общий язык.
Тима нет в квартире, но он будто забрал вместе с собой мою душу, оставил только пустую внешнюю оболочку с дырой в груди вместо сердца.
Я позволяю себе встать с постели и снова замечаю кучу его одежды, брошенную на пол в комнате.
Мерзавец…
Неужели Тимофей думает, что я буду стирать его штаны, гладить рубашки?
Я опять хватаюсь за пакет и лихорадочно засовываю в него тряпки. Но в этот раз постучать в дверь соседки не решаюсь, потому что в ее квартире Тим, а просто ставлю пакет возле двери.
Вернувшись к себе, сразу задвигаю щеколду и выдыхаю, прислонившись лбом к холодному дверному полотну.
Сегодня муж больше не войдет. Не впущу. Не выдержу. Это выше моих сил…
Вечером я лежу одна в нашей супружеской постели и пытаюсь не представлять себе Кристину и Тимофея, отвлекаясь чтением. Вроде бы вчитываюсь в строчки, но не понимаю смысла написанного.
