Автор
В суете жизни мы забываем о важных датах, но когда женщина вдруг открывает подарок от мужчины, события начинают развиваться стремительно. Женя неожиданно обнаруживает шокирующее сообщение, которое рушит все воспоминания о своей стабильной семье и изменяет ее жизнь по непредсказуемому пути....
— Ты будешь там жить, а я иногда приезжать к тебе.
— Зачем… приезжать?
— Кать, — он медленно гладит меня по плечам, скользит ладонями вниз, — мы же взрослые люди.
У меня застревает дыхание в горле. Густо краснею, поняв, на что намекает Суворов. Пячусь, но Захар не хочет меня отпускать. Обнимает и рывком подтягивает к себе.
— Простите, но я к такому не готова, не могу ни о ком сейчас думать, кроме мужа. И подпустить к себе.
Самое время оттолкнуть Захара и вылететь из его кабинета, но тогда мой приход будет бессмысленным.
— Какой он муж? Он не мужик, а животное, раз выгоняет тебя из дома.
Завожу руку за спину и тактично освобождаюсь от захвата Захара. Отхожу на шаг.
— Тимофей поступает подло, но я не готова к другим отношениям. Простите. Я пришла к вам попросить аванс, рассчитывала на вашу доброту и мудрость…
— А еще потому, что я щедрый мужчина? — приподнимает бровь.
Он вновь возвращается за стол и выдвигает ящик. Достает толстую пачку красных купюр, перевязанную резинкой.
"Суворов хранит такие деньжищи просто в столе, а не в сейфе? Хотя я не знаю, кто бы вообще осмелился обворовать Захара. Мне кажется, что вор уже на следующий день стал бы трупом.
Суворов небрежно бросает несколько купюр на стол и смотрит слишком повелительно.
— Спасибо вам, что выручили! — ахаю я.
Забираю деньги и задерживаюсь рядом со столом в ожидании чека или другого документа в подтверждение выдачи аванса. Между мной боссом возникает тяжелая пауза, которую Суворов прерывает первым:
— Ты хочешь еще как-то меня отблагодарить?
— Эм… нет, — мотаю головой, поняв, что чека не будет.
Получив деньги, я торопливо выхожу из кабинета.
Сердце бешено колотится в груди. Не все в жизни дается легко, но я даже не думала, что настолько…
Похоже, Суворов не против уложить меня в постель, и теперь я даже не представляю, как после этих его жарких касаний и предложений смогу смотреть ему в глаза. У меня руки ледяные и до сих пор дрожат, а щеки горят.
Услышав шаги по кабинету Захара Олеговича, тут же срываюсь и бегу к лестнице. Быстро спускаюсь.
— Ну наконец-то! — ворчит Ирина, когда я возвращаюсь на свое рабочее место. — Ты за смертью ходила, что ли?
— Нет, прости, — падаю на стул.
— Что с тобой, Демидова? — прищуривается она. — Почему ты так странно дышишь?
— Я… бежала по лестнице… торопилась очень…
Ира уходит, а я погружаюсь в работу. Параллельно смотрю на сайте квартиры.
