Автор
В суете жизни мы забываем о важных датах, но когда женщина вдруг открывает подарок от мужчины, события начинают развиваться стремительно. Женя неожиданно обнаруживает шокирующее сообщение, которое рушит все воспоминания о своей стабильной семье и изменяет ее жизнь по непредсказуемому пути....
Он скользит по мне внимательным взглядом и шумно выдыхает.
— Квартиру сняла?
— Да, — несмело киваю, не убирая ладонь от дверной ручки.
— Хорошо… — задумчиво отвечает и, не сводя с меня глаз, почесывает подбородок. — В ресторан поедем?
Его вопрос сбивает с толку.
— Простите… что?
— В ресторан со мной поедешь? — тверже повторяет он.
Я теряюсь. Он снова вынуждает ему отказать. Я же ясно выразилась в прошлый раз. Или Захар думает, что за выходные что-то могло измениться?
Но сказать ему жестко я все же не решаюсь.
— Я не могу, у меня работа, — возражаю тактично.
И беззвучно молюсь, чтобы Суворов понял. Если бы я искренне хотела поехать с ним, то согласилась бы сразу же, не раздумывая. Может быть, еще в ладоши похлопала от восторга.
— Я отпущу тебя раньше. Не переживай, — настаивает на своем.
— Захар Олегович, — шепчу я, опустив взгляд, — я с мужем развожусь, сейчас совсем не то настроение, если честно…
— Так оно у тебя и не изменится.
Он замечает, как мне неловко и стыдно об этом говорить, оправдываться. Захар неглупый мужчина, но ему будто нравится так испытывать меня.
Не нахожусь с ответом, но меня спасает…
Ирина. Она открывает дверь, и я вынужденно отхожу в сторону, впуская девушку в кабинет. Суворов мрачнеет.
— Захар Олегович, — щебечет она, — все в порядке?
— Да, — рычит Суворов и взмахивает рукой, говоря мне, — ладно, иди, а ты останься, — приказывает Ирине.
Я облегченно выдыхаю и очень быстро вылетаю из кабинета.
Когда оказываюсь в коридоре, слышу, как щелкнул замок на двери кабинета. И мне вроде бы нужно убраться, но я почему-то задерживаюсь. На цыпочках, чтобы не стучать каблуками, крадусь к двери и прислоняюсь к ней ухом.
— Раздевайся, — в повелительном тоне рычит Суворов.
А я округляю глаза от шока, слыша какие-то шорохи.
— Мне на стол ложиться? — спрашивает Ира.
— Да.
Вскоре я слышу тихие стоны Ирины и отчетливые шлепки тел.
Спускаюсь в бокс.
На душе остается грязный осадок.
Если Суворов уже спит с Ирой, то зачем ему я? Мало одной?
У Захара нет обручального кольца, но есть золотая печатка на безымянном пальце. Мне непонятно, женат он или носит ее, чтобы бить в челюсть неугодным людям.
