Да, быть настолько яркой блондинкой мне очень непривычно. И длину волос все равно жалко. Если бы можно было работать у Кирияновой с прежней прической, я бы оставила ее.
Меня сложно назвать экспериментатором. Всегда тяжело переживаю перемены.
Но в кресле стилиста за сегодня я уже столько слез вылила, что их не осталось.
— Ты привыкнешь, Катрин, — говорит Эрик. — Поверь, так тебе намного лучше.
Только к вечеру я вырываюсь из его лап. У меня от сидения в кресле попа затекла.
Секретарша Лили тоже хвалит мой новый образ. Ей очень нравится. И действительно, теперь я стала больше походить на девушку из свиты Кирияновой.
Обговорив с Лили план на завтра, прощаюсь и выхожу на улицу.
На парковке меня уже ждет Расулов. Шагаю к его внедорожнику. Остановившись возле машины, дергаю переднюю дверцу, но она не открывается. Пробую открыть заднюю — тоже заперта.
Может быть, Давид отошел в магазин?
Я наклоняюсь и прикладываю ладошки к тонированному стеклу, пытаясь разглядеть салон и убедиться, что он пуст. Через секунду вздрагиваю — стекло плавно опускается вниз.
— Место в моей тачке уже занято другой, — небрежно бросает Давид, не особо обращая на меня внимание. — Проваливай, девушка.
— Это я…
Расулов хмурится и резко поворачивает лицо.
— О господи…
Я лишь дергаю плечами.
Так себе реакция на мой новый облик.
Давид сразу же снимает с блокировки замки. Я сажусь на переднее сиденье.
Мужчина мечется взглядом по моему лицу, прическе. Он удивлен. Явно не ожидал увидеть меня такой.
— Ну как вам? — спрашиваю.
Проплакавшись у стилиста, теперь хочется посмеяться.
— Непривычно. Слишком. Зачем ты это сделала?
— Иногда, чтобы что-то получить, надо чем-то пожертвовать, — опускаю взгляд на свои руки. — Кириянова предложила мне работу, но взамен попросила подкорректировать внешность. Было сложно принять это решение, но я согласилась.
Давид смотрит очень внимательно и замечает то, что я так старательно пытаюсь от него скрыть.
— Ты вроде улыбаешься, но глаза у тебя грустные, Кать.
— Я немного расстроилась. Это пройдет. — Поднимаю руку и трясу пакетом, который отдал мне Эрик. — А это мой утешительный приз. Набор средств для белых волос, всякие вкусно пахнущие женские штучки…
— Штучки, уверен, хорошие, а я знаю способ поднять твое настроение. Поехали в ресторан поужинаем.
— Ладно, — киваю я.
Давид заводит мотор и вновь оборачивается ко мне.
— Другое дело. Как о еде услышала, у тебя заблестели глаза, — подшучивает.
Находясь в машине с Давидом и анализируя наше с ним общение, невольно начинаю сравнивать его с Тимофеем. Воздержаться от этого у меня не получается.
Я столько лет была рядом с мужем, мои глаза видели лишь его, а теперь, общаясь с другим мужчиной, чувствую себя непривычно и странно.