Автор
Утро не начинается для Марии Владимировны так радужно. Позвонив в полный голос мужу, она с улыбкой принимается за предстоящую медицинскую процедуру - УЗИ. Щекотное ожидание подстегивает интерес к самой процедуре и результатам, которые безусловно повлияют на ее жизнь.
Даже это понять могу. Ей совсем не хочется этой опеки. Она чувствует себя прекрасно, а я зря над ней трясусь.
Но…
Куда мне возвращаться? Я до сих пор ни в чем не уверена.
А еще я пишу."
"Подправила и свои старые картины. Руки сами вспомнили технику, хоть я так давно и не рисовала. И много новых картин. Даже уже вижу, что они намного выше уровнем, чем прежние.
Я просто ожила, как только взяла в руки кисти.
Только теперь понимаю, как же сильно мне этого не хватало!
Весь день напролет я занимаюсь своими картинами.
Зато эмоции выплескиваются из меня. Мне это было нужно.
Вся моя боль, невыкричанный крик и невыплаканные слезы выливаются мрачными картинами и черной краской на холсты. А после этого хочется чего-то радужного. Солнечного. Счастливого и теплого. Картины поэтому выходят очень разными, но я их одинаково люблю. Потому что в каждой из них частичка меня.
— Привет, Маша.
Марк как-то не уверенно топчется на пороге, когда я распахиваю дверь.
А я…
Вся в краске. В обычном домашнем халате. Хочется сбежать и привести себя в порядок. Чтобы Марк такой меня не видел. Вспыхиваю вся.
Но Марк не дает. Ловит меня за руку и крепко держит
— Ты так рано?
— Вообще-то, сегодня воскресенье. Даже я имею право на выходной иногда.
— Бабушки нет. Поэтому лучше и правда отдохни. Развейся с друзьями в городе, например.
— У меня на сегодня другие планы.
Я отступаю в дом.
Как-то… Очень волнительно становится. Бабушки нет, мы здесь одни… Ну точно как будто мне восемнадцать и я никогда не была замужем!
— Ты пришел рассказать о своих планах? Мне неинтересно, Марк. У меня они тоже есть, но я же не бегу к тебе о них рассказывать.
— А я бы очень даже был не против их послушать. Я скучаю по нашим разговорам, Маш… Но сейчас не об этом. Погода прекрасная. Последние теплые дни, между прочим. Прокатимся?
Черт. Ну вот… Зачем?
Оборачиваюсь и вижу того самого белоснежного коня.
— Нет.
— Маш.
Тянет на себя, и сердце вылетает из груди.
— Хватит бояться остаться со мной наедине.
— Я совершенно этого не боюсь.
— Тогда давай прокатимся. Сто лет не сидели на лошадях. Чего тебе бояться?
— Я за бабушкой должна приглядывать.
— Маш, не выдумывай. Мне твоя помощь не нужна, и ты это прекрасно знаешь.
