Автор
Утро не начинается для Марии Владимировны так радужно. Позвонив в полный голос мужу, она с улыбкой принимается за предстоящую медицинскую процедуру - УЗИ. Щекотное ожидание подстегивает интерес к самой процедуре и результатам, которые безусловно повлияют на ее жизнь.
Мы должны там быть. Вместе, Мария.
Марк накрывает мою руку, а я выдергиваю.
— Ты моя жена. Не забывай, пожалуйста, об этом. Есть мероприятия, на которых мы обязаны появляться вместе.
— Я…
— Не сейчас, пожалуйста, Мария. Наше личное должно оставаться между нами. Но есть определенные обязательства. Я же не развлекаться в дружеском кругу тебя зову.
А сколько раз ты меня и не звал, Марк? В этот самый чертов дружеский круг, мммм?
Или я сама виновата?
Всегда отказывалась. Никогда не любила этих вечеринок.
Может, из-за этого Марк и начал смотреть по сторонам?
Я вздыхаю.
В машине повисает еще больше напряженное молчание.
— Я подожду здесь.
Чеканит Марк, когда мы подъезжает наконец к нашему дому. — Соберись и отвезу в больницу.
— Но… Я буду долго.
— Маш.
Марк рывком разворачивается ко мне. Сжимает мои ладони.
— Я знаю. Я слишком много времени уделял делам. Они были на первом месте. Думал, что когда родится ребенок, можно будет притормозить. Больше времени уделять семье. Теперь я понимаю. Это было ошибкой.
— Я пойду. Лучше вызови своего водителя, Марк. Не трать зря время.
Бегом взлетаю по лестнице вверх, чувствуя, как задыхаюсь.
Быстро принимаю душ, бросив одежду прямо на постель.
В желудке урчит, и я решаю, что лучше все же будет поесть. Для ребенка, не морить же его голодом! Марк наверняка уже уехал!
Выглядываю в окно, но вижу, что его машина так и стоит на месте.
Нарезаю салат. Ставлю варить овсянку.
Черт. Ну почему он не мог так раньше? Подумать о том, что нам, быть может, нужно больше времени? Почему именно теперь?
Слезы сами брызгают из глаз. Нож падает с грохотом на пол.
— Тссссс…. Малыш.
Крепкие руки вдруг резко подхватывают меня вверх и прижимают к мощной груди.
— Малыш. Маша. Родная моя. Прости. Прости меня. Я меньше всего на свете хотел сделать тебе больно. Маша. Ты ведь моя. Моя родная.
Марк покрывает все мое лицо быстрыми, такими нежными, поцелуями.
И они обжигают. Обжигают еще сильнее, чем то его молчание после того, как я их застала!
Лучше бы был жестким. Жестоким. Равнодушным.
Но это…
Это просто убивает меня!
— Не хотел?
Срываюсь на крик. Молочу кулаками по его мощной груди.
— Не хотел! Но ты сделал! Ты сделал, Марк, черт тебя дери! Ты предал и обманул все, во что я верила! Чем жила! Ты понимаешь? Понимаешь хоть?
— Тссссс… Маша. Малыш. Маленькая моя.
