— Серьезно? Ты правда умеешь думать, Геннадий? А я думала, ты просто машина, которая исполняет приказы хозяина.
Быстро стучу каблуками, направляясь в перед.
Обхватываю себя руками.
Знаю, что неправа. Нельзя так с людьми. Особенно с теми, кто на тебя работает.
Но вся эта ситуация уже просто вышла за рамки! Я чувствую себя, как в каком-нибудь нелепом кино!
Князев что? Еще и ревнует меня? После всего, что он сам устроил?
И уж точно, не его охраннику говорить мне что-то о моих встречах! Это уж точно не его дело! Геннадий и без того знает больше, чем мне бы хотелось.
— Мария Владимировна.
Он догоняет, и я уже открываю было рот, чтобы снова выговорить ему за то, что нарушает мое личное пространство, но…
— Тут звонок из больницы. Шаповалов решил перенести операцию.
— Что? В каком смысле перенести? Он же не отказывается?! И почему он звонит вам?
— Ваш телефон отключен, — Геннадий снова окидывает меня неодобрительным взглядом. — Это срочно, я так понимаю.
— Едем в больницу, — через секунду возвращаю ему телефон.
Почему-то Шаповалов решил провести операцию прямо сейчас. Бабушку уже перевезли, а нам даже не потрудились сообщить. Времени остается совсем мало.
— Марк Давидович уже выехал, — Геннадий делает быстрый звонок, а я чувствую, что у меня трясутся руки. Сейчас я чувствую благодарность, но способна выразить ее только глазами.
Геннадий берет меня под локоть и увлекает к машине.
Придерживает, когда мы оказываемся на месте, потому что ноги вдруг становятся ватными.
— Марк!
Забываю обо всех глупостях, которые стоят между нами, когда замечаю, как он быстрым шагом выходит из машины через пару минут.
— Все хорошо, родная, — Марк крепко прижимает меня к себе, быстро прикоснувшись губами к виску и так же быстро отстраняется. Берет за руку и идет вперед уверенными шагами.
— Ты что-то знаешь? Почему вдруг так срочно?
Кусаю губы, ругая себя за то, что провела это время не с бабушкой, а с Витом. Я должна была быть рядом. Успокоить ее. Поддержать. Да просто держать за руку!
— Постараюсь выяснить, — чеканит Марк в своей обычной уверенной манере.
И я расслабляюсь. Начинаю чувствовать себя уже не такой беспомощной.
— Присядь, Маша.
Марк с первого раза находит кабинет главного врача и совладельца клиники. И это не Шаповалов, что не может меня не радовать.
Мог ли тот задумать что-то плохое? Отомстить за что-то Марку?
А было, за что?
Нет. Ну нет же. Он ведь доктор. Он клятву давал! Он не может навредить совершенно незнакомому для него человеку!
— Операция уже началась, — сообщает Марк, вернувшись.
— Тссссс… Тихо, моя хорошая. Все будет хорошо. Все, что мы можем, это просто ждать.
— Что он сказал? Почему?
— Сейчас по всем показателям самое лучшее время для операции. Доктор планировал, что это будет через несколько дней.