Встала злая и несчастная.
Утром два звонка сбросила, смс и сообщения в мессенджерах читать не стала.
Но заблокировать рука не поднялась.
Вот такую, нервную и с лихорадочно горящими глазами, на кухне меня нашла дочь:
— Ну, что твой шикарный рыцарь? Звонит? Пишет?
Вздохнула прямо как Наталья Захаровна:
— Не спрашивай. И звонит, и пишет.
— И что? — Лера даже отвлеклась от священнодействия с туркой у плиты.
— И ничего. Не беру трубку, сообщения не читаю, — грустно сказала правду.
— Мать, ты чего? — такого удивления Валерия Романовна давненько нам не демонстрировала.
Аж рот открыла.
— Ох, милая, ты же понимаешь, что слишком он молод. Ну, или я слишком стара.
— Брось это, — решительно снимая с огня чуть не сбежавший кофе, заявила дочь. — Глупости про возраст придумали скучные, старые и страшные. А ты умна, молода и прекрасна. Вам вместе интересно, весело, приятно? Вот и отлично. Ты, мам, очень ему нравишься. Сильно-сильно.
Зажмуриваюсь от накативших воспоминаний и запиваю образовавшиеся во рту слюни кипятком.
Может быть, есть что-то в этих словах? Или мне так хочется, чтобы было? Чтобы позволить себе? Просто представить, что то безумие повторится…
Лера смотрит очень внимательно на мое разрумянившееся лицо:
— Тебе кто-то что-то сказал?
Неопределенно пожимаю плечами.
— Почему ты?
— Мам, алло! Сколько можно обращать внимание на мнение тех, кого не спрашивали? Почему какие-то ханжи или старые бабки будут решать, быть ли тебе счастливой?
Как же в точку.
Зрит ребенок в корень.
И моих страхов, и общественной реакции. Да.
Не по летам мудрая Валерия Романовна тяжело вздыхает:
— Если тебе все равно, кого слушать, послушай вот меня. А я тебе скажу. Сейчас будет больно. Мам, папа на тебя никогда так не смотрел, как Глеб.
Прихватив свою чашку, дочь удаляется готовиться к экзамену, а я остаюсь в сомнениях метаться по кухне.
Так ли правы те, кто всю жизнь говорил мне, что мужчина должен быть ровесником или старше?
А действительно ли я так хороша, как он мне расписывал или ему просто захотелось разнообразия?
Или, может, это был какой-нибудь дружеский спор дурацкий?
Не выдерживаю этих глупых, сопливых терзаний и варю себе кофе. Давление с утра было нормальным. Одна порция погоды не сделает тем более я выспалась.
Устраиваюсь с чашкой на подоконнике. Вдыхаю аромат в надежде, что он слегка просветлит мозги.
Телефон, оставленный на столе, вибрирует входящим сообщением.
Глеб ДТП: «Ари, малышка, еще день такого игнора и я тебя найду, и накажу. Но тебе понравится. Обещаю, милая»
В душе (и теле) всколыхнулись волной воспоминания. Стало жарко и тревожно.
Вспомнила подходящее слово из классики: маятно.
Спрыгнула с подоконника и замерла, глядя в окно.