Пойдемте лучше чаю попьем, — попросила, потому что откровенно нуждалась в передышке.
Удивительно согласные и послушные отпрыски удалились накрывать на стол.
Вздохнула, выдохнула.
Нет, все правильно.
Весь этот сладкий и острый экстрим не для тебя, Арина. Пора бы уже к сорока с лишком годам понять — сиди, пиши свои романы, расти детей и будет тебе счастье. Молодые парни противопоказаны для твоей нервной системы.
Все самые важные люди со мной, поэтому в телефоне можно воткнуть «авиа-режим», а дверь закрыть поплотнее.
Чай с детьми удался: обсудили срочное и важное да понастроили планов на ближайшее время.
У Леры вот-вот уже скоро последний рубеж, у Кости завтра выходной. А в субботу важная игра. Я же хотела метнуться на Валдай:
— Драгоценные мои детишечки, как лучше сделать — в субботу к Косте на игру, а в воскресенье на Валдай? Или с утра субботы на историческую родину махнуть?
— Если ты не планируешь прощать моих затупивших тренеров вот-прям-щас, то давай, ты на игру не пойдешь? Они же тебя просто так не выпустят, пристанут — не отвяжешься. Двигай лучше быстрее по своим делам, раньше начнешь и все такое.
Лера согласно кивала.
На том и порешили."
"Всю пятницу я работала ударными темпами, судорожно наверстывая все, что я прогуляла в среду и четверг. Выходные из-за поездки на Валдай вылетали в трубу, так что хотелось бы хоть какого-то запаса.
Злость, обида, разочарование и негодование после вчерашней «сцены у фонтана» перли из меня, трансформируясь в полные драматизма эпизоды аж в трех романах.
А что?
Отсыплем страданий всем, почему я одна должна мучиться?
Лера, практически не поднимая головы, учила, изредка болтая по видеосвязи с двумя новыми подружками, с которыми вместе поступала.
Кот валялся у себя на полу, стянув мой коврик для йоги (которой я так и не занялась, иногда делая растяжку) в обнимку с Тигрой Вторым, и слушал аудио-версии программных произведений по литературе.
Мы слегка обалдели, и Лера у брата осторожно поинтересовалась с порога:
— Кот, ты в порядке? Нормально себя чувствуешь?
С первого раза он нас не услышал, пришлось заходить и тихо стучать по наушнику (и лбу).
— А? Что? Уже? — подскочил и заозирался ребенок.
— Костя, все ли с тобой хорошо? — повторила я вопрос.
Сын посмотрел снисходительно:
— Мам, я «Ревизора» слушаю. Потом «Ромео и Джульетту» буду. Я в порядке, только занят. Идите, чаю, что ли, попейте, раз вам скучно.
Шик!
Настоящий мужик растет: я занят, меня не тронь, а тебе, женщина, как всегда, нечего делать? Иди займи себя своими глупостями.
Да, Роман Николаевич хоть ничего особого для воспитания сына не предпринимал, но своим примером ребенка все же попортил, гад.
Посланные, мы смиренно удалились и только иногда с тревогой заглядывали в чуть приоткрытую дверь.