— У меня видеофиксация на триста шестьдесят градусов стоит напостоянку и полное КАСКО, — бросила, не оборачиваясь, и кивнула на лобовое стекло.
— Чтоб тебе пусто было, — прошипели в спину.
Фыркнула, хмыкнула и пошла к бабе Наташе."
"Домой.
Мой старый тёплый дом здесь. И ни одна зараза, линялая гадючка и просто склочная коза меня этого дома не лишит.
Достаточно того, что я сама столько времени потеряла из-за глупого стыда и моих детских страхов.
Шагая к крыльцу через старый яблоневый сад, я даже не представляла, сколько раз буду вспоминать это последнее Надькино проклятье и ворчать: «Когда уже станет-то от них пусто?»
Глава 46
Ночные разговорчики
'Сердце, тебе не хочется покоя!
Сердце, как хорошо на свете жить!
Сердце, как хорошо, что ты такое!
Спасибо, сердце, что ты умеешь так любить!'
Василий Лебедев-Кумач «Как много девушек хороших»
Увидев мою совершенно обалдевшую физиономию, баба Наташа постановила:
— Самовар, потом все остальное!
Кто я такая, чтобы возражать?
Неспешно потягивая липовый чай с плюшками, думала о том, как странно через двадцать пять лет узнать «как это было».
Больно, обидно?
Глухо и глупо.
Нервничала непонятно, с чего и никак не могла охватить всю картину целиком, проанализировать и сделать выводы…
От гудящих в голове мошек отмахнулась и решила переключиться временно на другое. Препарировать прошлое я буду потом.
Дочери написала, что доехала нормально, попросила черкнуть, как они, какие у Кота новости. Но пока в семейном чате было тихо.
Допила чай да принялась с бабой Наташей, ее Ксеней и Данчиком сводить баланс и входить в курс состояния дел в доме.
В целом все было норм. Жить можно.
Да, сменить двери и окна было бы хорошо, еще бы косметику в комнатах сделать: обои там поклеить новые, полы покрасить, потолки побелить, бытовую технику купить, потому что свою ребята забирали в Уфу.
Во дворе и огороде тоже вполне ухожено: все, что посажено — цветет и плодоносит, старое выкорчевано, сухое выброшено или сожжено.
Я осталась довольна, список желаемого для улучшения обстановки составила, уселась на террасе и выдохнула. Передо мной тут же оказалась чашка с мятным чаем.
— Прости, Ариша, дуру старую. Я ведь не подумавши ляпнула. Это потом Ксеня мне сказала, что «мир изменился», и все сейчас по-другому. Нужно быть счастливым, пока есть возможность. Вот я гордая да неприступная всегда была, и что? Кому это сейчас? Дед мой покойный у ворот отирался до последнего дня, спасибо, помер не здесь. Не простила его. Сейчас жалею. Нечего там особо мурыжить было, но коммунистическое наследие, милая, страшное дело.
— Баба Наташа, это к чему сейчас было? — сегодня у меня день потрясений.
Наталья Захаровна хмыкнула, утерла глаза передником:
— Это я винюсь, что к тебе со своей наукой полезла.