Автор
В Измене: Закрывая Гештальты, Дора Шабанн раскрывает глубинные драмы и сексистские устои в офисной среде, где малейшее намека на нездоровый половой тон становится катализатором революционных перемен. Смесь классической лукавящей интриги и современного вызова стереотипам - это книга для тех, кто готов взглянуть под другим углом на то, что скрывает за гештальтом....
А зная хлебосольство бабушки, нужно предположить не только повышенную нагрузку на пищеварительный тракт (здравствуйте, ферменты), но и различные диковинки и экзотику, на которую вполне может случиться спонтанная аллергическая реакция (привет, антигистамины). Поэтому Лере аптечку, Костику — запасные носки, штаны и футболки в немыслимых количествах, ибо они у него «все время куда-то деваются». И куртку, а лучше костюм. Горнолыжный.
— Арина, ну, сколько я буду ждать? Уже и дети улеглись, а тебя все нет. Между прочим, это ты хотела пересмотреть «Гонку».
Да, тыр-тыр-тыр, восемь дыр!
А что, кто-то за меня это все уберет и соберет, а?
— Ром, ты же видишь, чем я занята? Если организуешь Коту «пожарный рюкзак» — буду очень благодарна.
— Хорошо, а что туда класть?
Да, ну, Роман Николаевич, издеваешься? Сыну тринадцать, ты до сих пор не в курсе?
Отец года.
— Одежды сменной и побольше. И красный «Айспик» положи.
Ох, чую, он там сейчас насобирает. Но лучше забыть упаковать дополнительные трусы Костику, чем не доложить Лере в аптечку быстродействующих таблеток.
И как это женщины с тремя детьми все успевают? Секрет. Прикол про «Я не успеваю!» мне, конечно же, известен, но и то, что «в реальности все не так, как на самом деле» я знаю тоже.
Говорят, у кого-то есть самостоятельные дети, которые собираются в спортивные лагеря и отпуска сами, без надзора и контроля взрослых.
Не знаю.
Возможно.
Но у нас таких нет.
Да, мать «сама-дура-виновата». Конечно.
Увы, я выросла в семье, где мне с шести лет старательно прививали понимание: «ты — старшая» и «ты — должна!», а изжить эти установки полностью у меня до сих пор не получилось. Хотя мой младший братец давно уже взрослый здоровенный тридцатипятилетний лоб, но периодически он сбегает от матушкиной опеки… ко мне. Опять на все готовое: одежда, еда, душеспасительные беседы. Все, как мы любим и вынужденно практикуем столько-не-живут лет.
Помню, когда четыре года назад, я разрешила Лере вбирать институт самой и любой — у старшего поколения нашей семьи случился массовый «инфаркт микарда».
— Вы что? Девочка, одна, сама, на другой конец города? Да что ты за мать такая? — посыпалось и полетело со всех сторон на мою кипящую голову.
Но я в то время бурно переживала начало пубертата у Кота, и мне было совершенно некогда по полной программе собачиться с семейством.
