Автор
Арина узнает об измене мужа Романа с молодой Ольгой. Столкнувшись с предательством, героиня должна принять болезненное решение и закрыть гештальт, который разрушил её семейную жизнь. История о том, как найти силы простить и двигаться дальше.
Раздел Chitat.online для книги «Измена. Закрывая гештальты (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
Так вот, подписывать соглашение о выплате Константину ежемесячного содержания в виде алиментов Роман отказался наотрез. Адвокат запросил шестьдесят тысяч, это двадцать процентов его зарплаты. Однако Роман Николаевич заявил, что мы получаем достаточно: и три четверти квартиры, и машину, а о ежемесячных выплатах речи до сих пор у нас с ним не шло.
Свекор крякнул и, кажется, выругался:
— Ну, ничего себе, его там переклинило совсем. Я понял тебя. Нечего к нему больше относиться с пониманием. Сколько там положено на одного ребенка? Четверть дохода? Так вот, пусть платит семьдесят пять и ни рублем меньше, так адвокату и скажи.
— Я-то скажу, но как отреагирует на это ваш сын? — вздохнула, ибо успела уже, откровенно говоря, притомиться.
— Так, обещаю, что Рома завтра приедет и все подпишет. Пусть только бумаги будут готовы.
Да, где же отцовские гены в моем бывшем муже дремлют-то? Ну, адекватный же мужик, мой свекор.
— Спасибо, Николай Романович! А то дети сегодня слегка обалдели от его высказанной довольно грубо жизненной позиции.
— Эх, Ариша, было бы за что. Это ж я, получается, недоглядел, что сына в такую сторону понесло. А там же еще и Лерочка… — дед Коля вздыхал так душераздирающе, что я не удержалась:
— Вы ни при чем совершенно, не вздумайте себя корить… Лера уже поняла, что отец считает ее взрослой и самостоятельной.
Ой, кто это там злого медведя разбудил? Ревёт и рычит с другой стороны трубки очень впечатляюще.
— Милая, ты всегда была чудесной матерью, внимательной невесткой и хозяйственной, заботливой женой. Так что ничем не заслужила вот это вот все. И дети тоже. Ничем.
Тут я вздохнула так мощно, что Николай Романович должен был прочувствовать: как мне горько и как я сожалею…
Поэтому печально пробормотала:
— Сожалей — не сожалей, но уже так вышло, увы. Я поговорю с Костей и Лерой и сегодня вечером, перед сном, и завтра утром. Поддержу как смогу, и постараюсь отвратить их лик от психотропных препаратов.
Помолчали.
Спокойно. Печально. С пониманием.
А затем свекор вдруг выступил с неожиданным предложением:
— Да, все разумные люди сожалеют. Сейчас сын мой теряет многое. И всего этого не вернуть с годами. Но это его выбор, поэтому мы с Таней сожалеем, но, кроме «поддержки вам» — ничего больше сейчас сделать не можем.
— Я очень благодарна Вам за эту осознанную позицию, — успела только выдохнуть.
А тут уже следующий вопрос:
— Опять мать? Придется ей утереться и потерпеть, — здесь Николай Романович хмыкнул.
— Опять.
