Автор
В кабинете репродуктивной медицины Анастасия чувствует себя как в мешке для носков. Сквозь узкие щели между столом и стеной она пробует понять, что именно заставляет врачей ждать два месяца. Ее сердце переполняет страсть к чужому мужчине — не то чтобы он ей действительно нравится, но это не мешает ему вызывать у нее рвоту от всего малого. А ведь именно такая интрига будет заключительным лейтмотивом новой книги "Измена. Заставлю любить"....
Нет, многие мечтают о таком: два этажа, просторные комнаты, все оборудовано новейшей техникой. Мне кажется, многое в магазинах еще не скоро появится, а у нас уже есть.
Я и сама всегда хотела двухуровневую квартиру. Но именно здесь мне не хватает уюта. Жилье оформлял какой-то первоклассный дизайнер, и это было еще до моего переезда. Так что учитывалось только мнение Влада.
“Нравится?” — спросил он, когда впервые привел меня сюда. Я восторженно кивала. Но одно дело — смотреть глазами гостьи, и совсем другое — быть здесь хозяйкой.
Помимо общей спальни, гостиной и гостевой комнаты, у нас есть небольшой спортзал, кабинет мужа и “домашняя” комнатка для меня, где я могу почитать, посмотреть кино или просто в окно. Но ее мне тоже не дали оформить самой.
Когда переделывали ее из второй гостевой (как будто у нас хоть кто-то останавливается), Влад заявил, что все должно быть в едином стиле, и снова вызвал того дизайнера.
А самое обидно, что я даже в ней не могу уединиться. Эта вездесущая домработница везде свой нос всунет.
— Полина, вам что-нибудь нужно? — в дверном проеме появляется Нина. Она всегда так яро лезет в нашу жизнь, что мне становится интересно — а у нее своя есть? Или только моя, поэтому она так беспардонно в нее врывается.
— Нет, спасибо. Я немного полежу. Устала.
— Ага! — кивает она, но уходит не сразу.
Как меня бесит вот это ее услужливое “ага”… Отвечает, вроде, вежливо, но я чувствую подвох.
— Вы только дверь не закрывайте, а то вдруг плохо станет или понадобится что-то, а я могу не услышать.
Нина чем-то напоминает мою учительницу труда, такая же давно вышедшая из моды химия, закрученная в высокую прическу. Серое платье свободного покроя. И дежурная улыбка на лице.
Ее и звали так же — Нина Васильевна. Нинок, если сокращенно. Нашу Нину я тоже про себя зову Нинком.
— И Владислав Андреевич просил вам напомнить про заказ Марьяне, вдруг вы запамятовали.
Еще и разговаривает так, будто мы в девятнадцатом веке до отмены крепостного права.
— Спасибо, — отворачиваюсь к стене, может поймет, что я больше не хочу разговаривать.
Миссис Забота сотого уровня скрывается на кухне.
Телефон постоянно вибрирует, то мама звонит, то свекровь. Не хочу разговаривать, хочу тишины. Раз за разом игнорирую их звонки, убирая звук. Все расскажу позже.
И вот так всегда — вроде бы одна, но на самом деле ни минуты не могу остаться наедине с самой собой.
