Автор
В кабинете репродуктивной медицины Анастасия чувствует себя как в мешке для носков. Сквозь узкие щели между столом и стеной она пробует понять, что именно заставляет врачей ждать два месяца. Ее сердце переполняет страсть к чужому мужчине — не то чтобы он ей действительно нравится, но это не мешает ему вызывать у нее рвоту от всего малого. А ведь именно такая интрига будет заключительным лейтмотивом новой книги "Измена. Заставлю любить"....
От офиса до дома ехать минут пятнадцать, но я примчал за восемь. Светофоры бесят, только отнимают мое время.
Захожу домой. Дверь не закрыта на замок. Куда смотрит домработница? В кухне какой-то движ, Нина гремит кастрюлями. Она еще свой выговор получит!
Наверху раздается еле слышный стук. Решаю не подниматься к ней, а подождать внизу у входа. Отхожу в нишу в стене, чтобы меня не сразу было видно. Руки сжимаю в кулаки так сильно, что костяшки вмиг белеют.
Так, сначала выгнать эту хитрую выдру, да так, чтоб дорогу к нам забыла.
Слышу, как жена спускается по лестнице. Она так погружена в свои мысли, что не замечает меня. И она идет одна. Это даже хорошо. Вряд ли подруга осталась наверху, значит, вышла раньше.
— Далеко собралась? — рычу от злости.
Испуганно вздрагивает и прижимается к стене.
— Ты? Куда? Собралась?
Молчит и прикрывается сумкой. С силой выдираю ее и швыряю в коридор.
Эта женщина меня доведет. Во-первых, я снова отменяю важные мероприятия, а это не удобно и бьет по бизнесу.
— Еще раз спрашиваю, куда ты собралась?
Понимаю, что теряю контроль. Чтобы не причинить Полине вред, от злости сбиваю мелочевку с комода.
— Я ухожу! — вскидывает подбородок и говорит с вызовом. Голосок при этом дрожит, да и она вся — как мышь перед голодным львом. — Я все знаю про твою любовницу!
Опа, а это еще что за информация? Неужели Светка опять подгадила?
— Я уже говорил, что у меня никого нет.
— Я видела ее! И не собираюсь быть на вторых ролях!
На глазах наворачиваются слезы обиды, но Полина их сдерживает. Слишком гордая.
— А что, в твоей жизни что-то поменялось? — вырывается у меня, скорее, от злости, чем от желания унизить еще сильнее.
Распахивает глаза и смотрит раненым олененком.
— Тебе лучше остаться дома! — сжимаю Полину за плечи, но тут же отпускаю. Во мне сейчас столько ярости, что могу покалечить ее.
— А мне оно и не нужно!
Надо же, а моя жена, оказывается, умеет отвечать. Всегда такая покорная и тихая. А теперь вдруг стала бунтаркой? А что, мне это даже нравится. И чертовски возбуждает. Прижимаю Полину сильнее к стене, какая же она сейчас горячая и желанная… Одной рукой держу ее кисти над головой, а другой глажу по бедру.
— Прекрати! — пытается увернуться от моего поцелуя.
