Автор
В кабинете репродуктивной медицины Анастасия чувствует себя как в мешке для носков. Сквозь узкие щели между столом и стеной она пробует понять, что именно заставляет врачей ждать два месяца. Ее сердце переполняет страсть к чужому мужчине — не то чтобы он ей действительно нравится, но это не мешает ему вызывать у нее рвоту от всего малого. А ведь именно такая интрига будет заключительным лейтмотивом новой книги "Измена. Заставлю любить"....
Но там тоже принимают только монетки. Ладно, куплю в аптеке и вернусь.
— Возьмите, — юная рыженькая девушка, усыпанная веснушками, протягивает мне синий целлофан, связанный узелком. Одной рукой она придерживает круглый животик и слегка поглаживает ее.
— Спасибо! — с благодарностью смотрю на нее. — Давайте я вам переведу!
— Да вы что! — пышет возмущением. — Я в оптовике беру, там вообще пара по два пятьдесят выходит. Берите так! Может, и вы когда-то кого-то выручите.
Кстати, оптовики. Надо посмотреть, что у нас есть поблизости, и прицениться там.
В регистратуре вздыхают, что я не с этого участка. Несколько раз напоминаю, что у меня тянет живот, вдруг это угроза. Соглашаются принять, только после всей очереди. Теперь передо мной восемь девушек с разными сроками беременности.
Выхватываю из разговоров бессвязные куски:
“Я бы одна сдохла, не помыться, не пожрать. Пока я чай пью, муж в коляске сына укачивает”,
“Не знаю, для кого матери-одиночки рожают, на кого они надеются”,
“Мой вообще первый год не спал”.
От этих случайно брошенных фраз меня охватывает ужас. Пытаюсь отвлечься, ухожу подальше от очереди, читаю плакаты на стендах."
"“У ребенка должна быть полноценная семья!”
С фотографии мне улыбаются двое ребятишек, беременная женщина и любящий мужчина.
Живот скручивает еще сильнее, кажется, это нервное. Убегаю из консультации, я сойду с ума пока дождусь очереди. Сажусь на лавочку, сердцебиение, как будто я кросс пробежала или в крутую гору поднималась.
Полноценная семья… как будто я против? Я и планировала рожать исключительно в полноценной семье. Но только вот отец моего ребенка решил завести себе другую маму. И что-то на этот счет правильный плакат не дает никаких советов.
Нет, я одна столько не вытяну… Набираю маме, мне так важно от нее услышать, что мы справимся.
— Мам, а как ты меня воспитывала? Тяжело было?
Более-менее осознанно я себя помню лет с двух, и почти все время, пока не начала ходить в садик, я проводила у бабушки с дедушкой.
— Сложно, Поль. Я работать вышла рано, денег не хватало, ты спала плохо, болела постоянно. Я бы без матери не справилась.
— А ты мне будешь помогать? — жду, что же она сейчас ответит.
— Конечно! Как же без этого!
— Спасибо, мамулечка! — Наконец-то радостная новость.
