Автор
Жена лучшего друга стало темой для шокирующей новости: когда был чем-то недоволен или раздражен, его слова о том, что он станет отцом, вызвали лишь легкое недоумение. Я с ухмылкой посмотрел на него — какая-то девочка нашла причины поздравить его, и в тот момент я понял, что моя реакция была не просто излишне смехотворной, а прямо-таки взбесительной....
Я всегда знала, что Артём был бабником, и теперь не злилась на него, его измена не удивила меня. Это было словно что-то само собой разумеющееся, белый фон для преступления Стаса. Он мог решить всё, раскрыв правду о моем муже, но предпочел молчать. Признавался в любви, но молчал. Видел, как я мучаюсь, но всё равно продолжал молчать. Возможно, ему нравилось играть в любовь, зная, что это никогда не перерастет во что-то большее.
Я сама не понимала, куда еду, просто давила на газ, чтобы оказаться как можно дальше от всего этого обмана.
Вскоре я подъехала к родительскому дому, сама не поняла, как приехала сюда, меня словно что-то вело. Наверное, мне хотелось вернуться туда, где всё было проще и понятнее, туда, где тебя любят и ждут.
Я сидела в машине и вспоминала слова Стаса и всё, что между нами было. Если бы я отказалась выйти замуж за Артёма, он бы так же на меня смотрел? Смогли бы мы быть вместе или я его интересовала только как запретный плод? Так глупо думать в такой момент не о муже, а о любовнике.
От размышлений меня отвлек стук в окно, я повернула голову и увидела лицо отца, который радостно мне улыбался, его взгляд словно говорил мне, что всё пройдет.
Быстро смахнув слезы и, натянув улыбку, я вылезла из машины, но стоило мне оказаться рядом папой, как вся наигранность тут же исчезла, и я бросилась к нему на шею.
— Папа… — слезы вновь градом покатились по щекам.
— Тише, тише, — папа успокаивающе похлопал меня по спине.
Проплакав в объятиях отца некоторое время, я смогла взять себя в руки и успокоиться. Мы зашли домой, мама сначала обрадовалась, но, заметив мое состояние, словно всё поняла и крепко обняла.
— Пойдемте за стол, ужин готов, — мягко произнесла она.
— Прости, — покачала головой я. — Можно, я пойду к себе?
— Конечно, — ответила мама и погладила меня по щеке. — Поговорим, когда захочешь.
Я побрела к себе, во мне не было сил, я была опустошена, не было сил даже на то, чтобы плакать.
Родители ни о чем меня не спрашивали и дали мне время, чтобы я пришла в себя. Они старались сделать всё, чтобы я почувствовала себя лучше, вели себя так, словно ничего не случилось, и днем я даже забывала обо всём, казалось, что я вернулась в прошлое, в детство.
