Молодой астролог Иданна пытается отвлечь опасного мага Гюнтера после развода мужа. Однако его взгляды на жизнь и желания неизменно привлекают Иданну, оставаясь одновременно и притягательными, и тревожными. В мире изменений и отчуждения она стремится сохранить баланс между собственными эмоциями и рисками, которые постоянно нависают над ней....
Ведь Гюнтер Калле и Иданна Трюггвир вообще не пересекались ни в одной из плоскостей этой жизни, кроме парочки ежегодных мероприятий, что организовывало Министерство магии. Он всегда являлся туда в сопровождении матери, жертвующей деньги на различные цели, или же с уже бывшей женой, как утверждали СМИ.
И Иданна неожиданно словила себя на том, что не могла выкинуть из головы одну-единственную фразу Ханы Эртон: «Ты имеешь чёртово право спать с Гюнтером Калле и чувствовать новую гамму эмоций».
А ведь правда — она имела право.
Они оба были свободны, оба могли делать то, что им хотелось.
Гюнтер Калле привык брать от жизни всё, что именно хочется, а не то, что просто необходимо. Что плохого было в этой жизненной позиции? Ведь ничего!
Поэтому, собравшись с силами после работы, использовав новый и уже ставший любимым парфюм, Иданна Трюггвир взглянула на себя в небольшое зеркало у двери в кабинет и отправилась к Гюнтеру Калле, чувствуя, как бёдра обтягивают пять сантиметров кружева.
***
Гюнтер Калле содержал небольшой, но довольно успешный магазин с редкими ингредиентами для зелий. Судя по ценникам, либо они состояли из золота или алмазов, либо же их добывали незаконным путём, хотя постоянные инспекции не выявили ни единого нарушения законодательства.
Иданна Трюггвир сложила руки на груди и слегка наклонилась корпусом вперёд, изучая полку с ингредиентами из Японии. Рыбья чешуя каппы стоила целых шестьдесят тысяч фунтов за несчастных десять граммов. Теперь стало очевидно, почему Гюнтер Калле был богат — спекуляция чистой воды.
Всё ещё держа руки сложенными, Иданна почувствовала, как некомфортно ей находиться внутри обители этого человека. Ткань форменного пиджака натянулась в районе лопаток, сковала плечи и локти. Воротник рубашки натирал шею. Юбка будто превратилась в стальной цилиндр, заключивший ноги в плен. А чулки ощущались так, словно по коже водили наждачной бумагой.
В магазине, помимо ведьмы, блуждал всего один человек, и тот вышел, не оставив здесь ни одного и фунта.
Что вообще за глупость — припереться сюда и выискивать Гюнтера Калле, чтобы…
— Зашла поздороваться, Трюггвир?
Затылок, спину, заднюю поверхность икр обдало жаром. Иданна так и осталась стоять с прикованным к баночкам с загадочным порошком взглядом.
