Автор
Я скакал по длинным коридорам аэропорта, чемодан с грохотом колесами тянулся за мной. Волокла, как всегда, зарычала и орущая в очереди за талонами на питание, я стремительно прорывалась сквозь шумящую толпу китайцев, замешанных плотным клубом посевов. Вдали, голос пилота объявлял о приближении самолета....
Официантка вспыхнула, и бросив на ехидину ненавидящий взгляд, умчалась. Еще одна, не умеющая держать эмоции под контролем.
— Павла, что это? — строго спросил я, разглядывая емкость со странной бурой массой, прикрытой шапочкой из расплавленного сыра в которую Павла мстительно вонзила вилку.
— Вы про Оленьку или про жюльен у меня в тарелке? — пробурчала она, не поднимая глаз.
— Давайте про все сразу, — не знаю почему, но настроение у меня неуклонно поползло вверх.
— Жюльен — это запеченные грибы с разными добавками и сырной крышечкой.
— У меня утка. И я не ем грибы. В детстве отравился и с тех пор на дух не переношу. Учтите это, когда будете заказывать для меня еду. Дальше, Павла Сергеевна.
— Дальше — это про Оленьку? — она вскинула глаза, мазнула по моему лицу недовольным взглядом, и снова уткнулась в тарелку.
"Ожидая ответа, я отправил в рот кусок восхитительного утиного филе, которое всегда заказывал в этом месте. С наслаждением прожевал, раздумывая, предложить ей попробовать, или это будет перебор?
Павла вздохнула и, отложив вилку, произнесла, изрядно удивив меня:
— Простите, Платон Александрович, за несдержанность. Это большая проблема для меня, — никак не могу научиться сначала думать, а потом уж говорить. Но я работаю над этим.
— Так что с Оленькой? — отмел я извинения, — За что вы ее так?
— А вы не поняли? — Павла вдруг прищурила на меня глаза, — Такие тупые подкаты к богатым мужикам хороши для других ситуаций, но никак не для обеденного времени в респектабельном ресторане.
— Кто еще? Павла Сергеевна, договаривайте, кем вы еще можете быть для меня, если не женой. Любовницей?
— Извините еще раз, Платон Александрович. Как я уже говорила, я учусь сначала думать, потом говорить, — она опустила глаза и, кажется, смущенно порозовела.
— Надеюсь, однажды вы достигнете в этом успехов, Павла. Мне не хотелось бы краснеть за вас в обществе, где «говорить, не подумав» не в почете.
Понаблюдав, как ее бледные щеки яростно вспыхивают пунцовым румянцем, а ресницы начинают часто-часто моргать, словно пытаясь сдержать слезы, я мягко добавил:
— Научитесь такому поведению исключительно для бизнеса. Просто, чтобы у вас не было больших проблем.
