Автор
В темной комнате я растягиваюсь, привыкая к неестественному тишине после сна. Вместо света зажигается холодный огонь, предвестник нового приключений. Каждый шум — будильник соседа или скрежет выключенной лампочки? Неизвестность висит над головой, готовясь разыграть очередную выходку своей тихо устроившейся квартиры....
— Кажется, мне нужно приготовиться тратить немало средств на походы по торговым центрам, чтобы оплачивать шопинг ведьмочке за частые вылазки, —шепчет мне на ухо Бегемот, обжигая
кожу жаром своего дыхания.
— Вы пока не спешите открывать шампанское. Вот красота начнётся, тогда сразу.
Вадим Сергеевич убирает руки от бутылки, которую уже почти успел открыть и виновато
поглядывает на меня. Думала ли я, что когда-нибудь увижу щенячьи глазки босса? Нет, конечно
же. Мне бы этот момент запечатлеть, да только телефон забыла в доме.
— У нас заготовлены ещё сюрпризы? — спрашивает Бегемот.
— Конечно! Ведьма — не женщина, ведьма — кладезь с сюрпризами. Поднимай попку и пойдём
за хворостом, а вы пока развлекайтесь. Мы скоро вернёмся.
— Хворост?
Рома явно недоумевает, когда мы отходим от его родителей, и скрываемся в лесу.
— Это ты нашла такой способ сбежать и остаться наедине? Скажу честно: я оценил, ведь ещё там, у дома, когда был поцелуй в нос.
— Впипку!
— Впипку? — Глаза мужчины ползут на лоб.
— Ага. Бабуля всегда называла кончик носа пипкой и говорила мне: «Дай-ка, я поцелую тебя в
пипку».
— У меня прошла слишком пошлая ассоциация, когда ты первый раз сказала... П-прости, —
извиняется Рома, а я смеюсь.
Что-то сегодня у него слишком много разных ассоциаций прошло.
— НУ, ты тогда был милым Бегемотиком, вот и поцеловала в пипку, а теперь давай, как свинка
вынюхивает жёлуди, ищи хворост.
— Ты — невероятная девушка. Безбашенная и такая необычная.
Я уже ищу взглядом сухие ветки и не смотрю на Романа.
— А что, девушки в этом мире хворост не собирают?
— Не в таких платьях уж точно.
— Такты же мне новые купишь... Ты мне шоппинг должен оплатить, забыл? Так что я особо не
переживаю, — посмеиваюсь я.
что-то сегодня много смеюсь. Не плакать бы потом. Я постоянно смеюсь рядом с Ромой — это
пугает.
— Без проблем... хоть сотню новых платьев.
— Боюсь, в таком случае тебе ещё и дом мне с огромной гардеробной покупать придётся.
Рома обхватывает меня со спины, сцепив руки в замок на моём животе, прижимает меня к себе, и
голова идёт кругом.
— Их сейчас комары съедят, если костёр не разведём, — шепчу, потому что говорить громче не
могу: голос точно выдаст дрожь.
— За пару минут?
Бли-и-ин! Ну почему у него такой чарующий голос: льётся, как густой мёд. Аж сердечко замирает.
— За пару минут... Так облепят, что всё — пиши пропало.
— И всё-таки я рискну.
