Автор
В темной комнате я растягиваюсь, привыкая к неестественному тишине после сна. Вместо света зажигается холодный огонь, предвестник нового приключений. Каждый шум — будильник соседа или скрежет выключенной лампочки? Неизвестность висит над головой, готовясь разыграть очередную выходку своей тихо устроившейся квартиры....
— Твои чемоданы на балконе. Да не прихвати чужого, а
то я же и за кражу заявление на тебя подам.
Муженёк ни слова не говорит. Красный, как помидор, он мчится за своими чемоданами, а
свекровь хватается за сердце.
— Вам, может, корвалольчика плеснуть? — спрашиваю я.
Женщина смотрит на меня с тенью презрения, тут же меняется во взгляде и отрицательно мотает
головой.
— Ты прости, Анна, я не думала, что у вас всё настолько непросто. Антон ведь... Я его не таким
растила. Кто бы сказал, что мой сын способен на ужасный поступок, я бы никогда не поверила.
уверена, что всё так? Может, твой дар ошибся?
— Ваш сын всё подтвердил. Разве нет?
Женщина опускает голову и виновато кивает. Если честно, я даже не рассчитывала, что она займёт
мою сторону, думала продолжить гнуть линию, что это я, плохая, во всём виновата, потеряла её
сына. Я думала, что Ольга Алексеевна по головке погладит сынулю и похвалит его, но она
поддержала меня.
Женская солидарность?
— Ань, нам с тобой нужно поговорить наедине.
руки.
— Нам не о чем говорить. Я не собираюсь жалеть тебя и помогать. Возможно, как клиенту и
помогу... только придётся приготовиться отвалить немаленькую сумму, чтобы я постаралась снять
проклятие. Только сразу оговорюсь: никаких гарантий дать не могу. В конце концов, каждый
всегда получает по своим заслугам. Если решишь записаться на сеанс, дай знать.. проведём его у
бабули, ведь у нее ингредиентов поболее, чем у меня.
Посмеешь приблизиться — подам заявление за преследование.
В твоих интересах держаться от меня подальше.
АНТОН поджимает губы.
Вижу, что он испуган, ведь не каждый день тебе заявляют, что можешь потерять свою пипирку.
— Я запишусь. Запиши меня на ближайшее время и просто сообщи, куда и во сколько я должен
подъехать, — кивает мужчина, отпуская меня и отшатываясь.
Он не ожидал стол крутого поворота. Никто не ожидал.
— Прости за наш разговор до... — говорит Ольга Алексеевна глухим голосом.
Женщина гневно смотрит на своего сына, и они вместе покидают мою квартиру. Ну вот и всё.
Кончились наши отношения с Тосиком._ Вот только что-то подсказывает что он ещё обязательно
напомнит о себе и «снятие проклятия» окажется малым в его попытках снова вернуть то, что уже
не склеить.
