Автор
Ифу Моллой не боится сложностей. Влюбленный в психически надломленного и опасного Джоуи Линча, он готов нести бремя ответственности, которое тот на него возложил. Но любовь требует выбора, а привычки Джоуи становятся всё опаснее. Смогут ли они найти выход из этого замкнутого круга?
— Уголки моих губ дрогнули, когда выяснилось, что Кавана и дальше намерен играть в молчанку. — Вчера кто-то из Томмена знатно его разукрасил.
— Да? — Он непринужденно пожал плечами. — Неужели?
— Представь себе, — ухмыльнулся я.
— Надеюсь, парень из Томмена вломил ему за дело, — помолчав, сообщил Кавана и скрестил руки на груди. — Краем уха слышал, что Кира та еще сучка.
— А я слышал, ее дружку хорошо досталось, — ровно произнес я. — Сломанный нос. Пришлось швы накладывать.
— Жуть. — Голос Каваны сочился презрением, во взгляде не было ни капли сочувствия или раскаяния.
— В общем, я просто благодарен, что за моей сестрой кто-то приглядывает вместо меня.
— Обращайся.
— Друг, — протянул я, наблюдая за его реакцией. — Кавана, моей сестре нужен друг. Но не такой, на которого она понадеется, а он слиняет, едва наступит лето.
Или разобьет ей сердце.
— Я ее не обижу, Джоуи.
Искренность в его голосе и уязвимость в глазах убедили меня, что не только Шаннон пала жертвой Амура.
Звездного мальчика накрыло старое доброе большое чувство.
И к кому? К моей родной сестре!
Уму непостижимо.
— Ты не ошиблась, — сообщил я, усевшись за руль.
— Как обычно, — откликнулась Моллой, перебирая стопку дисков. — Но все равно излагай.
— Я почти уверен, что этот засранец-переросток трахает мою сестру. — Я пристегнул ремень, завел мотор и повернулся к своей девушке.
— Серьезно? — Она со смехом запрокинула голову. — Вперед, Шаннон!
— Ей всего пятнадцать!
— Я тебя умоляю. — Моллой закатила глаза. — Кто бы говорил!"
"— Вот именно! — огрызнулся я, выруливая с обсаженной деревьями аллеи на главную дорогу. — Тебе ли не знать, какими кошмарными выдались мои пятнадцать лет. Шаннон полагается учиться на моих ошибках, а не повторять их.
— Завтра ей стукнет шестнадцать, — напомнила Моллой.
— Еще не лучше, — прорычал я. — В шестнадцать у меня вообще начался капец.
— Эй! — Моллой скрестила руки на груди и возмущенно фыркнула. — Это оскорбительно.
— С чего бы?
— С того, что я присутствовала на обоих этапах.
— Да, но в постель к тебе я попал только в семнадцать, — подмигнул я. — Прекрасный выдался год.
— Да, только в семнадцать, — сердито повторила Моллой. — Если мне не изменяет память, вышло это потому, что кое-кто не покладая члена кувыркался с каждой второй в Баллилагине и с половиной наших школьных приятельниц.
— Забавно. Ведь если мне не изменяет память, кое-кто четыре года встречался с моим товарищем по команде.
— Три с половиной, — возмущенно поправила она.
