Автор
В Аттикусе 2024 — любовь как оружие, способный изменить судьбу. Восемнадцатилетняя Ифа Моллой не боится трудностей и всегда готова помочь своему близкому Джоуи Линчу. Но теперь сама она нуждается в поддержке — как от сложных отношений, так и от внутренних уз.
Натянутый как струна, я отвернулся от стола и сосредоточился на лазанье.
Двадцать минут спустя в дверь постучали, я одновременно напрягся и обмяк от облегчения. Моллой собиралась прийти сегодня с ночевкой. Не сказать, что меня это сильно радовало, точнее, не радовала ночевка в моем доме, но я изо всех сил старался соблюдать наш уговор и буквально из кожи вон лез, чтобы не отгораживаться ни в каких аспектах.
Ведь Моллой просила только одного. Ее единственным требованием была искренность. Надо признать, я тоже не оставался внакладе.
"На девяносто девять процентов уверенный, что обнаружу на пороге ее, я вперед всех метнулся в коридор и распахнул дверь.
— Ш-ш-ш. — Не дав мне открыть рот, Моллой прижала палец к губам, с дьявольской улыбкой расстегнула пояс и распахнула полы длинного черного пальто.
Мой взгляд скользнул по ее телу и задержался на наряде — точнее, на его отсутствии. На самой восхитительной девушке в мире красовались алые чулки на подвязках, ажурный пояс, крохотные стринги и лифчик в тон.
Фигура Моллой воплощала влажные фантазии любой особи мужского пола: тонкая талия, широкие бедра, аппетитная задница. Длинные ноги в алых чулках казались бесконечными. Выпрямленные платиновые волосы спускались до пояса, удачно подчеркивающего манящие изгибы.
А сиськи? Господи, да я мог часами любоваться на ее четвертый размер, с трудом помещающийся в лифчик.
Совершенно сногсшибательная, при полном макияже, включающем алую помаду, Моллой словно сошла с обложки модного журнала и каким-то чудом очутилась в Баллилагине. Вишенкой на торте был миниатюрный рождественский колпачок у нее на макушке.
Я потрясенно покачал головой.
— Какого. Хрена.
Моллой лучезарно улыбнулась и промурлыкала:
— Хо-хо-хо, Джо.
— Рождество было два месяца назад.
— Знаю. Но я увидела сегодня этот комплект на распродаже и не удержалась! — взвизгнула она, чрезвычайно довольная собой. Приплясывая на высоченных шпильках, она повернулась вокруг своей оси, не парясь, что ее могут увидеть. — Пятнадцать евро, Джо! А изначально просили восемьдесят пять! Халява.
Я восторженно присвистнул, правда не из-за цены; пенис уже мог по твердости соперничать со сверлом для алмазов.
