Прямо перед тобой странная обстановка — что-то нереальное и неестественно. Может быть, это только видение? Или ты снова пытасься пересдать тот экзамен? Закроешь глаза еще плотнее, сосчитай до ста. Тебе кажется, что уснуть еще можно минут двадцать, пока не прозвенит будильник....
По дороге в столовую мы в двух словах обговорили с Лансом мою легенду – жила дома, обучалась дома, распространяться о том не хочу. Учил отец, да. После его смерти решила попытать счастья в королевской гвардии. Да, буду делать всё наравне со всеми. Ничего страшного, что девушка, не развалюсь.
Как сказал Ланс, моего предполагаемого отца помнят, кроме него, десять человек, кто начинал службу ещё при нём. Остальные – молодёжь, пришли позже. Вообще в дворцовую гвардию брали как раз молодых, а после трёх лет службы можно было либо уйти в отставку, либо перейти в хорошем чине в армию.
"Всё это казалось очень интересным… и перспективным. Поглядим, в общем. Так-то мне в мальчишеских компаниях тусить – не привыкать, и дома во дворе всю школу с пацанами играла и болталась по району, и в политехе специальность не девчоночья ни разу, и в клубе тоже как-то с парнями всё время.
После завтрака пошли в тренировочный зал, и там в специальных приспособлениях стояли тренировочные рапиры с прикрытым кончиком, всё правильно, дома так же. А сначала объявили разминку – тоже всё правильно, потому что без разминки ты можешь и прыгнуть неправильно, и защемить себе что-нибудь, и вообще тело должно быть подготовлено к нагрузке. Поэтому бегать и не пищать.
Разминку вёл один из старших, а Ланс бегал, прыгал, отжимался и кувыркался вместе со всеми.
- Ты как? – спросил Ланс в перерыве.
- Нормально, - пожала я плечами.
Устала, конечно, запыхалась. Всё ж месяц, или сколько, только ела, спала, когда давали, и на балах танцевала, и только. И не выходит у меня так же красиво и отточено, как у парней. Но парни-то, считай, больше ничем и не занимаются.
