Прямо перед тобой странная обстановка — что-то нереальное и неестественно. Может быть, это только видение? Или ты снова пытасься пересдать тот экзамен? Закроешь глаза еще плотнее, сосчитай до ста. Тебе кажется, что уснуть еще можно минут двадцать, пока не прозвенит будильник....
И волосы у него красивые, слегка вьющиеся. И фигура – закачаешься. Тристан столько в зале не впахивает, у него, думаю, таких кубиков нет, хоть и не видела его без рубахи. Зато танцевала с обоими, и принц помягче будет, хоть и тоже ничего себе. Зря он ленится, многое теряет. Наверное, думает, что и так уже прекрасен.
Что делать-то, что делать? Лизка, ты попала. Снова попала, и снова по-крупному. Теперь будешь, как настоящая книжная принцесса, вздыхать по красавцу, и не мочь его заполучить.
Или всё просто? И дочь покойного господина Антонио может выйти за Ланса без ущерба для своей репутации? Только как там по документам-то, была ли вообще та дочь? Понятно, что родной замок как бы далеко, но если жениться – это же всё официально, наверное? Нельзя прийти в церковь и сказать – здравствуйте, нам тут нужно срочно обвенчаться, пожените нас, пожалуйста.
Тьфу, вот уже и до свадьбы додумалась. Сейчас ещё придумаешь имена детям, на кого они будут похожи и всё такое. А он утром даже не поздоровается.
Нет, поздоровается, но будет делать вид, будто ничего не произошло.
Короче, заканчивай-ка, Лизка, гнилую философию, и иди спать. Утром посмотришь, что и как, и по ходу сориентируешься. Утро вечера мудренее.
12.
Несмотря на все переживания, спала я в ту ночь, как убитая. Молодой здоровый укатанный праздником организм, все дела. И утром встала, как полагается, оделась, как надо, и пошла на зарядку, на завтрак и на тренировку. Ланса не было, был господин Роберт, ещё один его заместитель, он с нами и занимался сегодня.
А после обеда я ещё раньше договаривалась встретиться с Мирой. И просто давно не болтали, и ещё спросить кое-о-чём, что тут вскипело. Если днём, то встречались мы с ней нередко в пустующих пока покоях принцессы, то есть бывших моих. Я проникала туда потайным ходом, а она приходила пыль смахнуть с мебели – почему-то у неё сохранилась такая обязанность. И вот я после обеда, пока ещё не началась тренировка, быстро дунула к потайному ходу и наверх, а Мира меня уже поджидала.
Я обняла её, и она уже даже не шарахалась. Я ей так и объяснила – рада тебя видеть, потому обнимашки, да и всё, ничего больше. Гвардейских парней я тоже понемногу начала приучать к безобидным обнимашкам, и ещё лекции читала, что живое человеческое тепло сработает лучше самых правильных слов. Некоторые уже прониклись.
- Ой, что было-то сегодня! – зашептала Мира.
