Прямо перед тобой странная обстановка — что-то нереальное и неестественно. Может быть, это только видение? Или ты снова пытасься пересдать тот экзамен? Закроешь глаза еще плотнее, сосчитай до ста. Тебе кажется, что уснуть еще можно минут двадцать, пока не прозвенит будильник....
Потом мне рассказали, что в окошко скреблись и мышки, и птички, и прочие жабки, но я не слышала. И то ладно, что никакой аллергии не схватила, а могла ведь, могла, и пришёл бы мне капец и конец. А так – ну, пять минут позора, а потом спать.
Так вот, я проснулась от того, что дверь в мою камеру просто нахрен вынесли с громкими воплями, и я увидела родные лица во главе с Лансом – тоже достаточно потрёпанным, но счастливым.
Ланс сначала сгрёб меня в охапку, убедился, что жива и цела, потом поставил на место.
- Ваше высочество, - поклонился он.
- Да в пень то высочество, - отмахнулась я. – Толку-то сейчас от него! Вот настанет нормальная жизнь – буду снова высочеством, а пока меня зовут Лиза, и точка.
Остальные тоже осторожненько трогали меня за руки – мол, мы тут, а ты в порядке. Да, я порядке. И раз вы меня спасли, то и всё прочее в порядке, так?
- Ох нет, Лиза, не в порядке, - воздохнул Ланс. – Но пошли отсюда, и дальше разберёмся.
Мы пошли в наше крыло, там меня проводили до дверей комнаты, и я обещала сразу же спуститься в трапезную – только приведу себя в порядок.
Я по-быстрому вымылась, оделась в чистое и заплела косу, и пошла вниз. Меня усадили между Лансом и господином Хьюго, придвинули еду и принялись рассказывать новости.
Было так.
После того памятного разбирательства в тронном зале при большом скоплении народа короля до сего момента никто не видел, у его личных покоев стоит стража, внутрь никого не пропускают, еду приносят. Значит, есть шанс, что он жив, но – как говорится, промедление смерти подобно.
Дальше оказалось, что королева вызвала от границы какие-то воинские подразделения, они частью в пути, частью уже в городе, и сначала подчинились королеве и взяли под охрану гвардейское крыло дворца. Но потом кто-то самый умный из командования попросил предъявить приказ короля, а не королевы, потому что присягали они королю, а не его супруге, и уж тем более не принцу Тристану, который тоже попытался командовать.
