Как только защита батареи была завершена, были вырыты первые штурмовые траншеи, зигзагообразно огибавшие поселение с каждой стороны, а оттуда вверх по склону в сторону города. Когда стена будет наконец прорвана, траншеи обеспечат солдатам укрытие, чтобы подобраться как можно ближе к Тапсису, прежде чем они бросятся в пролом. Несмотря на дождь, земля была твердой для обработки, и почва была заполнена камнями и валунами, которые приходилось выкорчевывать или раскалывать. По мере того, как траншеи приближались к стенам, метательные машины повстанцев время от времени выпускали залпы камней, чтобы запугать рабочих, но в траншеи практически не было попаданий, и никто не пострадал.
С наступлением ночи температура упала почти до нуля, и дежурным приходилось продолжать движение, пытаясь не замерзнуть и не уснуть. Решение командующего ввести строгую дисциплину было доведено до сведения всех в рядах осаждающих, и солдаты знали, что, если их обнаружат спящими при исполнении служебных обязанностей, они будут подвергнуты казни от рук своих товарищей в соответствии с правилами. «Пока еще не было казней», - размышлял Макрон, обходя лагерь однажды ночью, проверяя, правильно ли часовые задают вопрос и принимают верный пароль. Правда, несколько солдат были жестоко избиты за незначительные нарушения правил, такие как явка на утреннее построение с неполным комплектом снаряжения, несоблюдение требований по содержанию и чистке снаряжения в соответствии с применяемыми стандартами или пребывание за пределами лагеря без разрешения. Остальные быстро извлекли уроки из таких примеров и позаботились о том, чтобы нарушения не повторились.
Что действительно беспокоило Макрона, так это настроение парней. В рядах солдат всегда были ворчуны, но их присутствие, как правило, подпитывалось добрым юмором их товарищей. Однако сейчас в лагере царила напряженная атмосфера. Он заметил, что солдаты замолкали всякий раз, когда присутствовали офицеры, и исчезли обычные шутки, которыми он любил перекинуться с рядовыми. Вместо этого люди относились к его приближению настороженно и не встречали его взгляда, если он не обращался к ним напрямую. По опыту он знал, что длительный голод и холод плохо сказываются на моральном духе, но железная дисциплина, навязанная командующим, только усугубляла кислую атмосферу. Макрон больше не был уверен, что попытки Корбулона укрепить солдат приносят плоды. Хорошая дисциплина – это одно, но она должна укреплять уверенность, а не страх и негодование.
