Молодой легионер споткнулся и упал на колени между первой парой в строю, и они хлестали своими дубинками, били его по рукам, не желая целиться ему в голову и брать на себя бремя тех, кто его забьет до смерти. Юноша вскрикнул, пытаясь подняться, затем уперся ногами и бросился дальше, опустив голову. Когда он проходил между линиями, посыпались новые удары. Он не прошел больше десяти шагов, когда его ударили по затылку и он снова упал. Когда оружие поднималось и опускалось, его череп раскололся с мягким треском, который достиг ушей всех собравшихся вокруг.
Избиение продолжалось, и Макрон увидел, как кровь капает с головок дубинок, когда ими били снова и снова.
Пуллин, который следил за продвижением жертвы, проревел приказ прекратить, и ближайшие палачи отступили, грудь вздымалась от их усилий. Он наклонился, чтобы ткнуть тело концом своего витиса, затем приказал оттащить его в сторону, пока он возвращался за следующей жертвой. На этот раз произошла борьба: осужденный корчился в тисках центуриона и умолял о пощаде.
- Не причиняйте мне вреда, братья! - кричал он мужчинам своей центурии. - Помилуйте, ребята! Вы мои товарищи… Я голодал!
- Тихо, ты! - рявкнул Пуллин, повернулся позади него и схватил его за плечи."
"Легионер попытался дать отпор, затем повернулся к полководцу. - Ублюдок! - выплюнул он. - Ты нас всех уморишь голодом, раньше чем это все закончится! Я проклинаю тебя!
Пуллин толкнул его между двумя шеренгами. Легионер не пытался бежать и уверенно зашагал вперед, как будто маршировал на параде.
На этот раз первая пара не проявила пощады и набросилась на его голову. Первый удар попал ему в челюсть, кровь и зубы брызнули наружу от удара. Второй удар сломал ему шею, и он рухнул кучей между двумя мужчинами, которые, к счастью для него, ускорили его конец безжалостным шквалом ударов.
Тело оттащили в сторону, и центурион вернулся за Селеном, толкнув его на позицию. Затем, в последний момент, когда Пуллин собрался с силами, чтобы подтолкнуть осужденного к смерти, раздался голос Корбулона.
- Стой!
Первая пара легионеров уже была готова к нанесению удара, они опустили дубинки, но стояли наготове. Пуллин ослабил хватку и отступил на шаг. Селен стоял, дрожа, его тело напрягалось нервной энергией, когда полководец погнал лошадь вперед. Он остановился рядом с легионером и указал на него, обращаясь к остальной когорте.
- Я щажу этого человека не потому, что он заслуживает жизни, а потому, что он ее не стоит.
