Не было никаких признаков жизни, кроме далекой дымки на севере, в направлении Бактриса.
- Похоже на костры, - решил Катон. - Вероятно, парфянское прикрытие, охраняющее свою сторону брода.
Аполлоний кивнул, а затем указал на восток, щурясь на восходящее солнце, освещавшее безжизненную пустыню огненно-красным сиянием. - И это, кажется, дорога, которую мы ищем.
Катон прикрыл глаза и увидел отдаленное движение. Напрягшись, он смог различить верблюдов, движущихся вперед и назад. Некоторые из животных были оседланы, и среди них ходили погонщики, чтобы караван двигался в стабильном темпе и не допускал появления брешей.
- Как ты можешь быть уверен?
- Я уже путешествовал по ней раньше. Она следует по общему направлению Евфрата от Самосаты до Ктесифона. Это хорошо используемый торговый путь, который служит нашим целям. Мы можем ехать параллельно ему, не привлекая слишком много внимания со стороны тех, кто находится на дороге. Они решат, что мы парфянский патруль, прикрывающий реку. Мы будем в порядке. Пока мы не столкнемся с настоящим парфянским патрулем.
- Совершенно верно, - ответил Катон. - Но я хочу установить некоторое безопасное расстояние между нами и любыми нервозными парфянскими военными отрядами, охраняющими границу и охочими пустить стрелу, прежде чем я успею раскрыть наше присутствие и объявить, что мы – дипломатическая миссия, направленная командующим Корбулоном. Надеюсь, к нам будут относиться достаточно хорошо, пока нас будут сопровождать в Ктесифон.
- Безусловно, если, конечно, они не убьют нас на месте.
Катон посмотрел на него. – А такое вероятно?"
"- Если бы я так думал, меня бы здесь не было, трибун. Но я научился никогда не принимать вещи как должное. Из предыдущего опыта я знаю, что парфяне уважают дипломатические тонкости. Не только поэтому, конечно, но и потому что, если нам нанесут вред, царь Вологез не будет склонен проявить милосердие к тем, кто даст Риму еще один повод для войны с Парфией. - Аполлоний кивнул. - Сомневаюсь, что по дороге в Ктесифон мы пострадаем.
Дальше все зависит от твоих дипломатических качеств и от того, как Вологез отреагирует на требования Корбулона.
- Это не очень обнадеживающая часть, - сказал Катон. – Ведь я солдат, а не дипломат.
- Просто будь собой. Будь честен и прямолинеен. И оставь обман и нанесение коварных ударов тем, кто лучше подготовлен для таких вещей.
- Таким как ты?
Аполлоний усмехнулся и кивнул. – Именно, таким как я. И что теперь, трибун? Выдвигаемся?
Катон колебался.
