Автор
Измена гордым никто не прощает: в шумном офисе обсуждают рекламный слоган для ламината. Воздух дымящегося кофе и сигар добавляет непростого настроения и напряжения, когда главный тревожный сигнал залетел Французу в карман рубахи от заказчика, не предвещая ничего хорошего....
Да, Дани?
То есть он мне изменял, а меня же ещё и оскорбляет! Просто верх наглости!
- Ах, ты! - замахиваюсь, желая влепить ему пощечину, как мечтала с того самого дня, когда узнала об измене, но он перехватывает руку за запястье, сжимает. - Ай! Больно!
- Не смей. Меня. Бить! - шепчет, стиснув челюсти.
- Не смей. Меня. Трогать! - возвращаю ему тем же тоном.
-Мерзавка!
-Изменщик!
-Кто? Я-я?
На его лице такое недоумение, что мне становится смешно! Ну, Трофимов! Ну, ты даёшь! Актерище просто! Гениально! Не рекламой тебе надо заниматься, а в кино героев-изменщиков играть!
-Нет, я, наверное! - начинаю истерично хохотать, закрывая ладонью рот.
Из дома доносится грохот.
В ужасе застываю на месте. Эми же там! А раз Трофимов здесь, то он, получается, там совсем один! Боже! Срываюсь бегом в сторону приоткрытой входной двери.
Гордей обгоняет и влетает внутрь первым.
15 глава. Ликбез для отца
Идиот! Я забыл о ребёнке!
Конечно, это ведьма-предательница виновата.
Взлетаю вверх по ступенькам. Она бежит следом.
В прихожей вижу испуганного, взъерошенного, но, кажется, целого пацана - пытается засунуть ноги в ботиночки, чтобы, получается, сбежать с места преступления.
Увидев меня, вздрагивает, сжимается всем телом и начинает безо всяких там переходов и объяснений рыдать. Захлебываясь слезами, тянет руки к Дани:
-Ма-а-а-а-а-а-ма-а-а-а!
Ор настолько оглушительный, что у меня закладывает уши.
Дани хватает его на руки, прижимает к себе, целует лобик, щёчки. И меня, словно кипятком, болезненно обваривает мысль: ""Боже мой! Это же моя Дани. А это - её мальчик. Её сын. И, возможно, мой тоже"".
Мне кажется, по-настоящему я только сейчас осознаю весь ужас сложившейся ситуации! Она почему-то ушла. Родила. Без меня растила его. И если бы не Леон, подстроивший нашу встречу... Нет, точнее, если бы не Айнур, попросивший сделать рекламу их новому кафе, то я так бы и не узнал ничего.
Встречаемся с ней взглядами. И я ловлю её эмоции по отношению к сыну - безмерная любовь, нежность, жалость, радость, что он, вроде бы, цел. Она очень его любит.
А вот я его не знаю совсем.
И из-за неё был лишён возможности чувствовать то же самое, что чувствует сейчас она. А мог бы.
-Милый мой, хороший мой, что случилось? Ты ударился?
-Не-ет! - орёт он.
-А что тогда?
-Дядя лугать будет! - шепотом. Но мне слышно.
""Дядя"" - это я.
