Автор
Готов был бы убить меня за то, что рассказал Кате о споре. Отворачиваюсь от Ветра и смотрю в окно — зацепило так сильно, что надолго. Вернулся я в город с одной целью: найти Олю. По старому адресу она уже давно не живет. Ярость и беспомощность смешались в этом проклятом городе, где каждый шаг был опасен....
Очертания привлекательного тела, конечно, угадываются, но воскресить их в памяти точнее не получается.
Бросает на меня убийственный взгляд и отрицательно качает головой.
-Абсолютно не жарко! – заявляет будто с претензией.
-Мама, ты злишься на папу? – задает вопрос Артем, глядя поочередно на нас. Не в бровь, а в глаз, как говорится.
-Нет, малыш, - Оля вынуждена улыбнуться. – С чего ты взял? Я ни на кого не злюсь, - еще один убийственный взгляд в мою сторону.
-Ты смотришь на него как-то не по-доброму, - серьезно объясняется Артем, хлопая пушистыми ресницами.
-Ну, что ты… Просто уставшая после работы. К тому же жарко очень, - ляпает невпопад.
-Но ты ведь только что ответила папе, что тебе не жарко, - ловит её на слове сын.
Готов аплодировать ему. В который раз за последний час поражаюсь его находчивости и смышлености.
А вот Оля не рада подобной внимательности Артема. Не знает, что и сказать. Только щеки заалели от усилий что-то придумать.
-Давай снимем это твоё… Как ты сказала? – малыш направляется к матери с желанием снять с неё тряпку, чтобы не было так жарко.
-Парео, - уточняет Оля, хватаясь за него так сильно, что костяшки белеют. – Не нужно, солнышко. Так кожа зато не сгорит.
-Чтобы кожа не сгорела, нужно намазать её кремом. Да, папа? – смотрит на меня, и я согласно киваю. – Помоги намазать маму, - просит, хватаясь за тюбик с кремом, которым его самого недавно намазала Оля.
Ну, вот сейчас довольный оскал я сдержать совсем не могу. Артем, несмотря на столь юный возраст, просто отличный стратег.
-Я сама, - Оля пытается избежать моих прикосновений, только я быстрее.
Хватаю из рук сына крем и победно смотрю на Олю.
-Я помогу!
Оля
«Чтоб ты утонул, Романовский», - кричу про себя. Это, конечно, не взаправду, но сделать с ним что-то плохое хочется очень! Очень-очень.
Едва сижу, чувствуя, как его руки ложатся на мои плечи и начинают скользить, втирая злосчастный крем. Медленно.
За что мне всё это? Почему Романовский прицепился ко мне снова, как банный лист? Рассчитывает на то, что поведусь и снова допущу то, что произошло в прошлом?"
"Ни за что! Даже если хочется. Пусть Никита даже не мечтает. Стоит, конечно, признать, что, когда он меня схватил сегодня и прижал к себе, едва вода не закипела от окутавших ощущений, но… я смогла справиться с этим! И сейчас справлюсь.
