В непроглядной тьме подземелья каждый звуке кажется призраком — лишь ритмичный стук воды по каменным стенам и дыхание собственной крови напоминают, что жизнь не ускользнула. Кровавый след на поверхности камня говорит о том, что очередной изнурительный бой завершился смертью одного из могущественных чародеев, и теперь место подверглось новому обряду воскрешения, в котором лишь смелые духи способны принять участие....
Я лежу на кровати, судорожно хватая воздух ртом, приходя в себя, потом начал быстро ощупывать себя, проверяя: цел ли подбородок, и осталось ли у меня хоть что-нибудь от ноги. И когда удостоверился, что всё цело, облегченно выдохнул.
Несколько минут я просто лежал, пялясь в потолок, пытаясь осознать произошедшее. Затем взяв в руки Ключ, я открыл образ своего аватара, и там-то я и увидел все полученные в моем недолгом бою травмы: рана лица, повреждённая стопа и откушенные на ноге пальцы, а ещё сразу две болезни, полученные мной при укусах.
Следующей болезнью оказался гнилостный лишай, если инфекцию не вылечить, то она распространится по всему телу, покрывая кожу коростой и гнойниками, препятствующими ношениями снаряжение и снижающие общие физические показатели.
Охренеть, я откинулся назад, пытаясь проанализировать произошедшее, ведь всё это произошло за какие-то жалкие пару минут. Меня чуть не сожрали, я получил кучу болезней, да еще и потерял оружие. Было очень обидно, но чем больше я думал о произошедшем, тем более чётко понимал, что мне некого винить в этом, кроме себя самого.
А с чего это я вообразил себя крутым воякой? Из-за выживания в Лунном храме? Так там я выжил как раз таки потому, что не лез вперёд и был острожен. Я ведь до этого меч даже в руках не держал, а пошёл зачищать в одиночку крысиное гнездо, вообще не зная толком: с чем именно придётся столкнуться.
Просто все произошедшее со мной сильно вскружила голову, заставив вообразить себе кем-то, кем я точно не являлся. Хотя это было не всё. Глупее всего лгать самому себе сейчас, кусая губы от досады.
…………………………….
— С возвращением, юный господин, — Хамерстаф, как всегда, приветствовал меня на пороге дома. — Я смотрю, бой с крысами оказался для вас весьма нелёгок.
Я с трудом ковылял, едва переставляя раненную ногу. Укус на лице по-прежнему болел, мешая говорить.
