В непроглядной тьме подземелья каждый звуке кажется призраком — лишь ритмичный стук воды по каменным стенам и дыхание собственной крови напоминают, что жизнь не ускользнула. Кровавый след на поверхности камня говорит о том, что очередной изнурительный бой завершился смертью одного из могущественных чародеев, и теперь место подверглось новому обряду воскрешения, в котором лишь смелые духи способны принять участие....
Добежав до знакомой стены, вынул кирпич, скрывавший мой тайник, и забрал телефон, после чего рванул назад. Мне оставалось не больше двадцати шагов до дырки в покосившемся заборе, огораживавшем стройку, когда я услышал крик:
— Отпустите меня. Помогите!
Какая-то плохо различимая ругань и звуки похожие на вскрики от ударов прозвучали следом. Я нерешительно замер, не зная, что делать. Можно убежать и постараться забыть обо всём или вызвать милицию, но пока они сюда приедут и приедут ли вообще, тут может произойти что угодно.
Закрепив один на щиколотке с помощью скотча, второй лежал в рукаве, пришив на свитере пару петель, удерживавших нож. Держа свое оружие перед собой, крадясь, я пошёл в сторону звуков, благо что идти пришлось недалеко. Шагов через сорок я увидел двоих бомжеватого вида уродов возле остатков трансформаторной будки, удерживавших мальчишку-подростка.
Один зажал ему рот, не давая кричать, а второй пытался стянуть с мальчишки джинсы. Тот брыкался, изо всех сил пытаясь тому помешать. А у меня словно что-то щелкнуло в голове. Волнения, страхи — всё исчезло и ушло на второй план, багровая пелена буквально накрыла меня. Больше не думая ни о чем, я рванул вперёд к тварям, не имевшим права зваться людьми, только оскотинившиеся ублюдки могут творить подобное, нападая на детей, и жить они не должны.
Я несся вперед молча и не разбирая дороги, разделявшие нас два десятка шагов я пролетел, практически не заметив, словно меня толкала вперед сила заклятья, ускорявшего бег. Лишь один из ублюдков, удерживавших мальчишку, успел увидеть меня в последний момент и что-то даже вскрикнул, но было слишком поздно. Я с размаху ударил в бок ублюдка, удерживавшего пацана и уже успевшего стянуть с него джинсы.
Лезвие, согнувшись, наткнулось на ребро и ушло вбок, распарывая куртку вместе с кожей.
Обернувшись, увидел второго мужика, получившего ножом в бок, тот как раз пытался встать, и я с силой резанул его по лодыжке.
