Зовут Елену Николаевну Смирнову. В зеркале отражается блондинка, удачно сочетая магические нотки современной моды с безупречной утонченностью. Она выбирает одежду так же, как и подбирает аксессуары – каждый элемент гардероба служит напоминанием о вкусе и мастерстве выбора....
Растрепанная, раскрасневшаяся. Она смеялась и плакала одновременно. Ну что за чудо моё! Маша кинулась на колени перед моей кроватью и стала целовать край одеяла.
- Мамзеля моя дорогущая! Да чтобы вы счастливенька и здоровехонька были всю жизнюшку! Чтобы Богородица вас, как свою кровинушку оберегала!
- Маша, Маша, ты что, милая, встань! - однако я понимала, что чувствовала эта девушка и невольно тоже заливалась слезами.
- Мадленушка, мамзеля моя! Я же до последней капельки тряслась, пока не проехали полицаев энтих дорожних! А ну вдруг чего бы удумали, да как лишний груз нас бы отобрали! Ой, боялась яаааа! - Мария еще немного пораскачивалась, потом утёрла концами платка рот и успокоилась.
Софи, проникнувшись этой сценой на разрыв русской души, тоже утирала слёзы.
Маша глянула на неё и вдруг прыснула со смеху:
- Ото правду говорят - что ни день, то радость, а слёз не убыват! - Далее она переключилась на повседневные заботы. - Барыня, мамзеля моя, щас как обычно травки попьём, а только потом завтракать. А ножку дайте щас намажу.
- Не надо, Машенька, прошло уже всё, и травок не надо, и мазать не надо. Я сейчас оденусь и мы все вместе в окошко посмотрим.
Мария собралась было поспорить, но в этот момент в дверь дормеза постучали.
Мы вразнобой закричали, как в известном только мне, среди присутствующих, фильме - “Нельзя-нельзя! Можно-можно, войдите!!”
В итоге всё-таки сошлись на том, что нам нужно несколько минут. Софи с Машей помогли мне быстро одеться и причесаться. Ну а Маша урвала-таки минутку, чтобы намазать мне ногу мазью, прежде чем натянуть на неё чулок.
Дверь приотворилась и внутрь аккуратно проникла голова Архипа.
- Барышни, что за крик у вас стоит, ото как будто котеек душат. За мной ужо послали, чтобы присмотрел.
- Это мы радуемся, Архип! С приездом! - мой голос был ликующим и звенящим. Конечно, для них всех моя ничем не прикрытая радость выглядела странноватой. Ну и пусть. Всё равно они все радовались вместе со мной.
И я прильнула к окошку, впитывая глазами и всеми фибрами эти, казалось бы, обычные, пейзажи.
Однако, Архип не уходил. Наоборот, присев на краешке сиденья, чуть отодвинув Машу, он сказал полушепотом:
- Сватать едем вас, барышня!
Сказать, что я онемела - значило не сказать ничего. Я только прокаркала судорожно:
- Куда?
Архип полюбовался произведённым впечатлением и начал рассказывать:
- Если сделать небольшой крюк, мы как раз окажемся в имении Михайловском, где, стало быть проживают маменька и сестричка нашего графа.
