Зовут Елену Николаевну Смирнову. В зеркале отражается блондинка, удачно сочетая магические нотки современной моды с безупречной утонченностью. Она выбирает одежду так же, как и подбирает аксессуары – каждый элемент гардероба служит напоминанием о вкусе и мастерстве выбора....
Пробуждение было каким-то мгновенным. Я резко открыла глаза – передо мной сидел Миша. Было темно. Только сейчас я поняла отличие сна от реальности -- запахи. Пусть там, во сне, все и казалось мне настоящим, но в больничной палате, любой, всегда есть специфический запах.
Здесь и сейчас пахло лекарствами, моим ребенком, теплом дома. Тонкая нотка полыни -- ей перекладывали белье в шкафах. Запах выпечки -- на кухне пекут булки.
Это наша с Мишей комната, это то самое время, и у меня есть ребенок – мысли мелькали, как искры над огнем, возвращая к действительности.
- Миша, где..
- Машенька, милая не беспокойся, наш сын сладко спит рядом с тобой, - он говорил и морщился.
Выглядел он просто ужасно, измотанный, тощий, но все это было уже не важно -- главное, что живой.
- А ты? Ты? Ты же не должен быть здесь, ты же… тебе же сделали операцию, у тебя, - я не могла собрать всю картинку сейчас воедино, и от этого становилось страшно.
Посмотрела на другую сторону кровати, а там, обложенный подушками, спал туго спелёнатый кокон. Розовый круг лица, сложенные бантиком крошечные губки будто что-то посасывают во сне, кнопка носа. Даже сейчас, в этих детских чертах можно было различить копию Михаила.
Я посмотрела с улыбкой на них по очереди, потом сравнила еще раз. Вот теперь я представляла каким будет мой сын, когда вырастет! Я не верила в это чудо, но этот сон, именно он сбил все в моей голове.
Зато сейчас я понимала, что именно там был сон. Пусть и дал он мне свидание с мамой, но именно здесь -- моя жизнь.
- Миша, как доктор отпустил тебя? – я не могла сообразить что сказать ему, и как заставить уйти, лечь и нормально лечится.
- Доктор заснул, а я проснулся вот в таком виде, прямо на столе. Не бойся, все со мной хорошо, они дали мне настойку, и боли нет пока, - он мотнул головой в левую сторону – рука была притянута к голому торсу, а поверх накинут халат. – Степан помог мне. Ходить я могу, не думай дурного. А то, что так исхудал, это не от болезни, это от тоски по тебе – кусок в горло не лез. Завтра велим напечь пирогов и заварить крепкий чай.
