Зовут Елену Николаевну Смирнову. В зеркале отражается блондинка, удачно сочетая магические нотки современной моды с безупречной утонченностью. Она выбирает одежду так же, как и подбирает аксессуары – каждый элемент гардероба служит напоминанием о вкусе и мастерстве выбора....
Ну, не считая двух кресел, в одном из которых я сидела и пары табуреток под столом. А хозяйка все это время болтала, не закрывая рот.
— А я смотрю – попали вы в непогоду, мамзель де Вивьер и так жалко стало! Думаю, приглашу согреться – а вы и не разгневаетесь…
— Нет, мадам Барбара, не разгневаюсь, а – благодарна.
— Вот я Гильберту и говорю – надо пригласить бедняжку согреться! А он – заворчал, мол без тебя разберутся! А как же без меня, если непогода застала?! А Гильберт скоро вернется и обрадуется, что вы не отказали! Он, так-то, очень хороший муж! И место у него хорошее! А я сама-то не из Парижа, а как вышла замуж – так сюда и переехала… Ну и ничего, прижилась.
— Я буду очень благодарна, мадам Барбара!
Во всем этом монологе мадам я зацепилась за одно только слово – краски.
"— Мадам Барбара, скажите, а что за краски привезли для пансиона?
— Ой, мамзель де Вивьер, я не очень-то понимаю в этом… Вроде как – гаш какой-то.
— Может быть – гуашь?
— Так и есть, мамзель де Вивьер, так и есть! Вот Гильберт придет – у него и спросите. А такая телега каждый месяц приезжает из лавки. Барышни рисовать учатся и писать в пансионе! А еще поют там и танцуют!
Травяная смесь закипала и распространяла довольно приятный аромат.
— И какими это путями, мамзель, вас занесло сюда без кучера и горничной? Больно вы молоденькая – одна-то ходить…
— Я искала место службы, мадам Барбара. Чтицей или, например – гувернанткой. Но увы…
— Не взяли?!
— Нет.
— Ах, бедняжка! Родители у вас, стало быть, не слишком богаты…
— Я сирота, мадам Барбара.
— Ой, бедная деточка! Вам бы, мамзель де Вивьер, в замуж пойти – милое дело! Хотя, конечно, ежели вы бесприданница…
— Я бесприданница, но я многое умею и получила приличное образование.
— Ой, что толку женщине с того образования! Тяжкая у вас, бедняжки, доля…
В это время распахнулась дверь, и сквозь ливень в дом шагнул совершенно промокший муж хозяйки.
